Оленберг А.В. Сравнительно-правовой анализ

1.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
Высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский
государственный университет» (СПбГУ)
Направление «Юриспруденция» 40.03.01
Кафедра уголовного процесса и криминалистики
Сравнительно-правовой анализ надзорных и процессуальных
полномочий прокуратуры в уголовном процессе России и Китая
Реферат
Студентки дневного отделения
2 курса 3 потока 33 группы
Оленберг Анны
Владимировны
Научный руководитель:
ассистент кафедры уголовного
процесса и криминалистики
Захаренкова Вера Вячеславовна
Санкт-Петербург
2025 год

2.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Сравнительно-правовой анализ надзорных и процессуальных полномочий прокуратуры в
уголовном процессе России и Китая ................................................................................................. 1
Раздел I. Статья « China's Criminal Justice System: A Work in Progress. Ira
Belkinl» .................................................................................................................... 2
Раздел II. Перевод статьи « Система уголовного правосудия Китая:
работа в процессе. Айра Белкин» ....................................................................... 20
Раздел III Сравнительно-правовой анализ надзорных и процессуальных
полномочий прокуратуры в уголовном процессе России и Китая................... 43
1. Предмет анализа ........................................................................................................................... 44
2. Сравнение с Россией: философские основы реформ ...................... 44
3. Двойственность российской системы ......................................................................................... 44
4. Отсутствие двойственности в китайской системе ...................................................................... 45
5. Концепция верховенства права ................................................................................................... 45
6. Центральная роль китайской прокуратуры ...................................... 46
7. Полномочия по санкционированию ареста ............................................................................... 46
8. Полномочия по прекращению уголовных дел ........................................................................... 47
9. Надзорная функция ....................................................................................................................... 47
10. Положение в суде ........................................................................................................................ 47
11. Место в системе власти .............................................................................................................. 48
12. Характер судебного процесса и обвинительный уклон ........................................................... 48
13. Вывод ................................................................................................. 49
Список литературы ..................................................................................... 49
Раздел I. Статья « China's Criminal Justice System: A Work in
Progress. Ira Belkinl»
On January 7, 2000, I left the United States for Beijing to begin three months
of exchange with Chinese prosecutors about their criminal justice system and ours.
As luck would have it, on the very day I left for China, the New York Times carried
a front page headline about the Chinese criminal justice system entitled "In China's
Legal Evolution, It's the Lawyers Who are Handcuffed." The article described a
Chinese defense attorney who, as a result of not much more than mounting a
vigorous defense on behalf of his client, found himself in jail on criminal charges of
obstruction of justice. The headline suggested that, despite its boasts of legal reform,
China was still a repressive regime that punished vigorous advocacy by lawyers on
behalf of their clients. Rather than taking the appearance of the article as some form
of omen, I saw it as framing a question that would come back to me over and over
2

3.

again while I was in China. Are China's efforts at legal reform real or are they
illusory?
Looking at China’s criminal justice system through Western eyes, it is easy to
see only its deficiencies. The system is marked by long periods of investigatory
detention, a high rate of confessions, and administrative penalties that are
tantamount to incarceration without trial. Criminal suspects have no right to refuse
interrogation, enjoy no presumption of innocence, and have no right to confront their
accusers or compel the presence of witnesses to testify in their defense. The right to
counsel is extremely limited in the investigatory phase of a case and, although there
is a right to counsel at trial, that right is circumscribed by the absence of pre-trial
discovery and the limited ability of the defense to conduct its own investigation.
While these are major deficiencies in the system, it should also be noted that
China's current criminal justice system is only 20 years old and, during that relatively
brief period, it has already undergone major reforms. In 1997, for example, reforms
eliminated the practice of prosecution by analogy, by which a person could be
charged with a crime if their conduct was analogous to other conduct specifically
prohibited, even if the offense in question was not delineated in the criminal code.
The 1997 reforms also abolished "shelter and investigation," whereby police could
hold a suspect indefinitely while investigating the person's true identity. More certain
time limits were also placed on the various forms of detention known as "compulsory
measures."2
Additional significant reforms to the system can reasonably be expected in the
next five to ten years. Many sophisticated legal experts both inside and outside the
Chinese government are dedicated to reforming China's criminal justice system to
bring it closer to international standards of fairness. As in many areas of reform,
China is looking to the West, and in particular to the United States, to gather
information about reforms that may be appropriate.
In May 2000, I returned to China for a week of meetings with legal scholars
and government officials.3 The topics included the presumption of innocence, the
right to silence, the right to confront witnesses in person, pre-trial discovery, and
other rights that most American law experts consider fundamental to our justice
system.
My experiences in China this year, which included hundreds of interviews
with Chinese prosecutors, judges, lawyers, and academics, convinced me that the
sentiment in favor of reform is sincere and shared by a wide spectrum of legal
experts both inside and outside the government. The obstacles to reform, however,
are also very real, and the lack of political consensus is only one of them.
The purpose of this article is to provide some context for an ongoing
discussion of legal reform in the Chinese criminal justice system and, of course, to
give one person’s perspective on the issue. What follows is an overview of the
3

4.

Chinese system in the context of Chinese society today, a brief history, an analysis
of the current criminal justice system, and the prospects for future reforms.
The rule of law
China boasts one of the fastest growing economies in history. Even with an
estimated 1.3 billion people, China is hurtling into the twenty-first century at
breakneck speed, all the while changing from an orthodox communist society to
what it calls a “socialist free market” system. This means people can no longer rely
on the government to provide job security, housing, health care, and schooling. It
also means that there are tremendous opportunities to make money for those
equipped, inclined, and positioned to grab them. And with China's 20- year-old
policy of gaige kaifang, awkwardly translated as "Opening Up and Reform," China
is seeking to learn from the rest of the world to accelerate its growth and progress in
every area.
As it moves toward a socialist free market economy, China is experiencing
new types of crimes as well as crimes of a magnitude that did not exist under more
totalitarian communist rule. Public corruption, economic crime, computer crime,
narcotics trafficking, robbery, and murder are all more prevalent than they were 20
years ago. China's criminal justice system is burdened with the dual challenges of
increased crime and the need for modernization.
In the legal field, as well as in other fields, China wants to take what it
considers to be its rightful place as a leader of nations in the twenty-first century.
This means bringing its justice system up to international standards of fairness,
which will not be an easy task.
Since the end of the imperial era in 1911, China has struggled to create a
workable legal system. The nation’s legal institutions had very little opportunity to
develop during much of the twentieth century amidst the chaos of civil wars, World
War II, and disruptive political campaigns. The last and most chaotic of these
political movements was the Great Proletarian Cultural Revolution, which began in
the mid-1960s and lasted through much of the 1970s. During the Cultural
Revolution, virtually all legal institutions were abolished. There were no courts, no
prosecutors, no lawyers, and no law schools. Since the reform era began in 1979
under Deng Xiaoping, legal institutions have slowly been reestablished. Law schools
reopened and judicial and procuratorial institutions were recreated.
While the concept of "rule of law" (yifa zhiguo) is now official policy of both
the Chinese Communist Party and the government, it would be more accurate to
describe the rule of law as a long-term goal. China's legal system is, in fact, very
much a work in progress, as this survey of the criminal justice system intends to
show.
4

5.

Role and structure of the Procuratorate
The Chinese agency responsible for prosecuting criminal cases is called
renmin jiancha yuan, officially translated as the People's Procuratorate. The
procuratorate’s historical roots go back 2,000 years to imperial China. Chinese
emperors employed an official with the title Yu Shi, often translated as "imperial
censor" or "imperial secretary,"4 who acted as the eyes and ears of the emperor and
reported any misconduct or corruption by government officials. Gradually, this
position evolved to the role of public prosecutor in cases involving crimes committed
by government officials. The Yu Shi also exercised a supervisory role over the
judiciary, ensuring that judges acted according to the law.
As presently constituted, the procuratorate is one of five branches of
government operating under the authority of the National People's Congress and its
standing committee. The other branches are the presidency, the State Council
(headed by the premier), the judiciary, and the military. In theory, the procuratorate
is charged with ensuring that the other civil branches of government, namely, the
executive branch and the judiciary, act according to the law. In addition to its
supervisory role over all aspects of civil government, the government’s procurators
are solely responsible for deciding whether someone should be formally arrested
(dai bu) and formally charged (qi song).
In the United States, our system has led to the creation of at least 51 statespecific criminal codes and criminal procedures. Under China’s central government
model, the criminal justice system is more uniform throughout the country, with just
one criminal code and one criminal procedure law.
Like most Chinese government bodies, the procuratorate consists of a
hierarchy, with the Supreme People’s Procuratorate (SPP) at the top. The SPP
handles matters in the Supreme People’s Court and reports directly to the National
People’s Congress and its standing committee. Beneath the SPP are lower
procuratorates that correspond to the lower levels of local government.
These procuratorate offices interact according to hierarchy. China’s criminal
procedure law permits two trials and an appeal by either side from the verdict of the
second trial. Generally, each successive proceeding must be brought at the next
highest level. For example, a case initiated at the county level will be handled by the
county procurator’s office in the Basic People’s Court of that county. If there is a
second trial, it will be heard at the Intermediate People’s Court, where the case will
be handled by the city procuratorate. An appeal would be handled by the provincial
procuratorate. Any further proceeding would be in the Supreme People's Court, with
the prosecution represented by the Supreme People's Procuratorate
The role of the Supreme People’s Procuratorate is primarily policymaking,
although it does handle appeals from the decisions of Provincial People’s Courts.
The SPP rarely handles trials—the last trial conducted by the SPP was that of the
5

6.

Gang of Four in 1979. The SPP also provides advice and guidance to the provincial
procuratorates, maintains a publishing house, and has a website (at
www.jcrb.com)that is updated several times a day.
The SPP also publishes non-binding interpretations of the law that guide
procurators nationwide, while the Supreme People’s Court (SPC) publishes binding
interpretations and the Public Security Bureau (PSB) publishes advisory
interpretations. These interpretations are important because Chinese legislation,
particularly criminal legislation, is often vague. Determining what constitutes a
criminal and capital offense can turn on interpretations of phrases such as “serious,”
“large amount,” or “special circumstances.
Second, China’s legal system is a civil law system, as opposed to a common
law system, with only statutory law, not case law. Judges' decisions are usually not
accompanied by written legal opinions explaining their reasoning. Moreover,
judicial decisions do not have any legally binding precedential effect on other cases.
Thus, the interpretations by the SPP, the SPC, and the PSB are important guides for
practicing procurators, lawyers, and judges.
Most criminal offenses in China are investigated by the Public Security
Bureau, which is part of the executive branch of government.7 Criminal offenses
committed by government officials, employees, and agencies, however, are
investigated directly by the Procuratorate.8 The procuratorate’s anti-corruption unit
conducts investigations of bribery, embezzlement, and other public corruption. The
procuratorate also has a government employees’ misconduct unit, which investigates
other criminal conduct committed by government workers in their official capacity.
Cases of abuse of power, dereliction of duty, and police brutality are investigated
directly by this unit of the procuratorate. In addition to these two units, each
procurator’s office also has units that handle “arrest approval” (usually reviewing
daibu requests made by the police), criminal prosecution, citizen complaints, appeals
and petitions, research, internal discipline, and administration.
Apart from the official structure of the government, the PRC also recognizes
the leadership role of the Chinese Communist Party in all facets of government and
society. In the criminal justice system, this fact manifests itself in the existence of
party committees of political and legal affairs at all levels of government.
Traditionally, the head of the committee has been the head of public security for the
area, with the chief procurator and the chief judge beneath him. Thus, the Chinese
Communist Party unquestionably still exercises institutional influence over the
operation of the legal system in general and the criminal justice system in particular.
Administrative incarceration: the laojiao system
In analyzing China’s criminal justice system, one must first ask what
constitutes such a system. Under Chinese law, the police have the discretion to
decide, without any judicial proceeding, to send a person to laodong jiaoyang (or
6

7.

laojiao) for “reeducation through labor” for up to three years. According to official
sources, in 1997, some 230,000 people were held in such labor camps throughout
China.
Under American law, when the state seeks to punish someone by depriving
him of his liberty, it must act in accordance with the law of criminal procedure. The
state must charge a person with a crime, convict him in a court of law, and a judge
must impose asentence. It is only in connection with a criminal charge that the state
may take away a person's liberty. The United States also has administrative penalties.
These, however, consist primarily of fines and debarment sanctions and definitely
do not include jail.10 By making laojiao an administrative, as opposed to a criminal,
proceeding, China has, for a significant number of cases, bypassed the procedural
protections of its own criminal justice system.
Among some foreign analysts, there is confusion between laojiao, or
“reeducation through labor,” and laogai, translated as “reform through labor.”
Laojiao is an administrative sanction imposed at the discretion of the police, whereas
laogai is a form of criminal punishment that may be imposed only after a criminal
conviction.
The Public Security Bureau can recommend to a laojiao committee that a
person be sent to reeducation through labor. The committee then makes the final
decision without a judicial proceeding, providing no meaningful opportunity for a
person to challenge the decision outside the PSB. There is a right, of dubious effect,
to challenge the decision in court after it has been imposed. This “judicial remedy”
takes so long, however, that a person may serve his sentence before his case is even
heard.
The Ministry of Justice, which also administers China’s prisons, administers
the laojiao camps. With the assistance of the SPP, I was able to visit such a facility
in the city of Qingdao in March 2000. 11 The Qingdao Laojiao Camp houses about
200 male inmates. The officials refer to them as “students” and stress the educational
nature of the institution, but it is clearly a prison, with bars on the windows and gates
around the complex. Officials also stress the military style of living and education.
About 14 "students" live in a room, kept in immaculate condition. The camp has a
library and a recreation room, as well as a facility to host visiting families, where
inmates can stay with their visiting relatives if they have earned the privilege through
good behavior. Inmates can write letters and communicate with the outside by
telephone, and they sometimes receive furloughs for important family events. If an
inmate had a legitimate job before incarceration, his employer is required by law to
take him back upon completion of the "sentence."
I was told that 60 percent of the "students” were being punished for minor
offenses such as petty theft, fighting, shoplifting, or vandalism. Laojiao is also used
7

8.

for drug addicts who have failed a drug rehabilitation program and resume drug use,
although there were no drug addicts in the facility I visited.
The labor component of the program is reportedly for educational purposes
only; that is, to provide inmates with skills and work habits to enable them to make
a living when they are released. They can learn auto repair, motorcycle repair, and
other skills.
Most of the inmates were "sentenced" to one year; some to a year and a half;
and a small number to three years. Those sentenced to more than one year were
usually repeat offenders. According to the officials, they had only a 5 percent
recidivism rate.
Seeking to change “reeducation through labor”
Many legal professionals and scholars in China appear embarrassed that the
laojiao system still exists, but a few defend the system. Some compare it to sending
a person to a psychiatric hospital for a social or ethical disease rather than a mental
illness. People also tend to explain laojiao as a way of dealing with petty crime like
theft, fraud, gambling, prostitution, and drug addiction—you have one chance to be
cured, and the next time you are caught you get sent to laojiao. If these offenses were
treated as crimes, the system could not handle that many cases, they say. Besides,
after someone completes a term of reeducation through labor, they still have no
criminal record. Thus, laojiao does not have the same adverse impact on their lives
that a criminal conviction and jail sentence would have, they claim.
But other Chinese legal scholars have published articles denouncing the
laojiao system and calling for its abolition. They point out that some criminal
punishments requiring the entire judicial process are less severe than three years of
reeducation through labor. Naturally, the international community is also highly
critical of the laojiao system.
Procurators, defense lawyers, and academics all predict that “reeducation
through labor,” in its present form, will be scrapped within the next five years.
Reform of the laojiao system is part of the National People's Congress' current fiveyear plan for legislative action, which is due to expire within the next two years.
While Chinese government officials seem to agree that the reeducation
through labor system will be reformed, their concern is over what shape the reforms
will take. They recognize that the lack of a judicial procedure is a serious problem,
but providing a judicial proceeding may not be appropriate for every type of
misconduct currently addressed by the laojiao system, they say.
Many reform proposals are being discussed. One with appealing simplicity is
to bring all violations within the criminal law. Another possibility is that a class of
8

9.

violations, such as petty offenses, will be handled through a simplified judicial
process while other conduct, such as drug abuse, will be handled administratively.
The likelihood and extent of the reform of laojiao is inextricably tied to the
prospects for further reform of criminal procedure in China. Making laojiao a
criminal punishment will dramatically increase the workload of procurators and
judges as well as the government’s financial burden, which will lead some to resist
reforms. There will also be resistance to the broadening of reform throughout the
criminal process. The Chinese government is very sensitive to the criticism of the
laojiao system both within and outside China and is searching for a solution that all
interested parties find acceptable. The question, of course, is when the reform will
take place and whether it will be significant enough to correct the injustices of the
current system.
The criminal process in the PRC
Before turning to the specific provisions of Chinese criminal procedure, it is
worth noting some fundamental differences in approach between Chinese and
American jurisprudence. First, from the Chinese perspective, whether or not
someone has committed a crime is a matter of ascertainable fact. In contrast, the
American system acknowledges the inherent weakness of human beings to ascertain
objective truth. The goal of our system is to create a set of rules that help us come as
close as possible to determining the truth, but we acknowledge that some measure
of uncertainty is inevitable. Thus, we have determined that all reasonable doubt
should be resolved in favor of the accused.
In the American experience, there is a difference between factual guilt or
innocence and legal guilt or innocence. Someone may be factually guilty of an
offense but, unless twelve jurors unanimously agree that the prosecution has proven
guilt beyond a reasonable doubt, the defendant is not guilty under the law. In some
cases, the evidence may seem as plain as a videotape, but we leave it to a properly
instructed jury to decide what facts have been proven.
From the Chinese perspective, at least as reflected in China’s criminal
procedure code, the facts are ascertainable and the rules of criminal procedure are
simply a means by which those facts will be disclosed. Any rule that promotes
conflict or detracts from the tribunal's ability to render an uncontested verdict is
discouraged. This bedrock principle colors every facet of Chinese criminal justice.
Preliminary investigation: Chinese procurators report that the first stage in
any criminal case is the preliminary investigation, which begins after a criminal
activity is reported. Articles 84 and 85 of the Criminal Procedure Law (CPL) make
clear that the police and the procuratorate should make provisions for receiving such
reports, while CPL Article 84 specifically grants citizens the right and imposes the
duty to make such reports.
9

10.

Filing a case: A criminal case begins when the police or the procurator files a
case. The standard for filing a case is somewhat vague and conclusory. CPL Article
83 provides that a case should be filed for investigation "upon discovering facts of
crimes or criminal suspects." CPL Article 86 provides that if, after examining a
citizen report or complaint and the materials associated with it, the responsible
official "believes that there are the facts of a crime and that criminal responsibility
should be investigated" then it shall file a case. If not, or, if "the facts are obviously
incidental and do not require the investigation of criminal responsibility" then the
case should not be filed and the complainant should be notified as to the reason.
Thus, even in setting the standard for filing a case, the Chinese CPL proceeds
on the assumption that it is possible, even at this early stage, to ascertain whether
”there are the facts of a crime.” The CPL does not even entertain the possibility that
there may be some evidence of a crime and some evidence to the contrary, and thus
a need to investigate further.
"Filing a case" is both a symbolic and practical step. The act of filing provides
some official acknowledgement that a crime has been committed. The practical
significance is that only after a case is filed are investigators permitted to use the
investigative techniques set out in the criminal procedure code, which include
detention of the suspect.
The authority to decide whether to file a case is a powerful one. Refusal to file
a case may result from an honest appraisal that insufficient evidence exists to prove
the commission of an offense. There is at least the potential, however, for the police
to decline to file a case for reasons of improper influence or outright corruption. To
address that potential, the CPL provides some check against police authority in this
regard. If the police refuse to file a case, the procuratorate may require the police to
explain their decision. If the explanation is deemed inadequate, the procuratorate
may direct the police to open a file (CPL, Article 87).
A private citizen also has the right to bring a criminal case directly to the
People's Court. If successful, the case will result in criminal punishment for the
defendant (CPL Article 88). A private citizen may also bring a civil case as a
companion to a criminal case brought by the Procuratorate (CPL Article 77).
Compulsory measures: Forms of investigatory detention
Once a case is filed, the investigating authority may use the full panoply of
investigative techniques available. Among those techniques are what the Chinese
Criminal Procedure Law refers to as "compulsory measures," which restrict the
10

11.

liberty of the "criminal suspect." The CPL considers these compulsory measures to
be investigative techniques (CPL Article 82).
These "compulsory measures" can take several forms. Chinese law and
practice appear to have a presumption in favor of restraining the liberty of anyone
suspected of a crime, usually by detention, even before criminal charges are filed.
The investigating authority—usually the police or, when the suspect is a government
official, the appropriate investigatory section of the procuratorate—generally has the
right to determine whether a suspect should be incarcerated or released
Compelled appearance: The first "compulsory measure" addressed by the CPL
is a compelled appearance or ju chuan. Once a case file is opened, the police may
order the suspect to go to the police station for up to 12 hours of questioning. During
this period, the suspect has no right to consult with anyone.
After the initial police interrogation, the suspect should be notified of his right
to contact a legal representative and/or a family member. If the suspect has a legal
representative, the police have a duty to notify that representative. During this stage,
the representative (who can be either an attorney or a lay representative) has a right
to be present but may only advise the suspect generally about the case and his rights.
Prior to the 1997 reforms, the time limit for holding a suspect for interrogation
was 24 hours. However, the police routinely initiated a new 24 hour period as soon
as the previous one expired, rendering the time limit meaningless and permitting
unlimited interrogation.13 One of the reforms introduced in 1997 provided that "a
criminal shall not be detained under the disguise [sic] of successive summons or
forced appearance" (CPL Article 92). Thus, under current law, if the police choose
to hold a suspect beyond the initial twelve-hour period they must use another
compulsory measure—ju liu, or detention.
Detention: Detention, governed by Article 61 of the CPL, provides that the
police may detain a suspect if he or she:
1. is preparing to, in the process of, or discovered immediately after
committing a crime;
2. is identified as having committed a crime by a victim or an
eyewitness;
3. is found with criminal evidence on his/her person or residence;
4. attempts suicide or escape after committing a crime;
5. is likely to destroy or falsify evidence or tally confessions;
6. does not provide true name and address and identity is unknown;
and
7. is strongly suspected of committing crimes from one place to
another, repeatedly, or in a gang.
11

12.

By setting conditions that must be met before a suspect may be detained, the
CPL gives the impression that detention of criminal suspects is less than automatic
in China. However, according to the Chinese criminal law experts I interviewed, an
estimated 90 percent of suspects are detained during investigation.
The length of permissible investigatory detention is not easily gleaned from
the CPL. According to CPL Article 69, the police must seek the procuratorate's
approval of daibu (commonly translated as “formal arrest”) within three to seven
days of the initial detention. But in major cases, this time limit may be extended to
30 days. The procurator then has seven days within which to render a decision. If
approval is denied, the police may seek review but must release the detainee. Thus,
the police, on their own authority and without any opportunity for review by an
outside agency, can easily subject anyone to incarceration for up to 37 days.
According to criminal defense attorneys, the police sometimes extend the 30
detention period by initiating an investigation into a new offense once the initial 30
days is about to expire. Any investigation of a new offense triggers a new 30-day
clock (CPL Article 128). There are also questions about how strictly the time limits
that do exist are enforced. Official Chinese news media have, in recent years,
reported cases in which the police have violated the time limits for detention and
have identified police compliance with the law as a serious issue that needs to be
addressed.
Formal arrest: After the initial three to 37 day period of detention expires, the
only way investigators can lawfully continue detaining a suspect is by obtaining
permission to "formally arrest," the suspect. Technically, only the Chief Procurator
can approve a formal arrest. In practice, however, each procurator's office has a
special section designated to handle daibu requests from investigators.
According to CPL Article 60, to approve a formal arrest, the procuratorate
must find that: 1) "there is evidence to support the facts of a crime;" 2) the "criminal
suspect or defendant could be sentenced to a punishment of not less than
imprisonment;" and 3) "such measures as allowing him to obtain a guarantor pending
trial or placing him under residential surveillance would be insufficient to prevent
the occurrence of danger to society." Exceptions are to be made for suspects or
defendants who are seriously ill, pregnant, or nursing babies.
The time limits for holding a person in custody under formal arrest are
governed by several different provisions of the Criminal Procedure Law. According
to CPL Article 124, "the time limit for holding a suspect in custody during
investigation shall not exceed two months" unless the case is complex, in which case
the time period may be extended an additional month. Reading this provision alone
might lead one to conclude that the absolute limit on investigatory detention is three
months, but that would be incorrect.
12

13.

According to CPL Article 138, once the case is transferred from the police to
the procuratorate for prosecution, the procuratorate has one month to decide whether
to prosecute, a period that can be extended one-half month in a complex or major
case. However, if the procuratorate cannot make a decision within this time, or if it
decides that further investigation is warranted, it can send the case back to the police
for further investigation. In that case, the police have up to an additional month to
complete their investigation. If the procuratorate decides to bring the case after the
second presentation by the police, it is conceivable that four months will have passed
by the time that decision has been made.
Even after the second presentation, the procuratorate may decide that further
investigation is warranted, although it may not send the case back more than twice.
Thus, a total of up to seven and a half months may pass before a decision to prosecute
is made. A seven and a half month period of investigatory detention, during which
time the suspect is held in custody, but not charged with a crime, is therefore
permissible under Chinese law.
Other measures: Bail and house arrest: The 1997 amendments to the Criminal
Procedure Law allow for two other measures short of detention: release on bail15
and "residential surveillance." Within 24 hours of detention, the police must notify
the suspect’s family, lawyer, or representative. These representatives may then apply
for bail or home detention on the suspect’s behalf.
The decision to allow a suspect out on bail or house arrest is made by the
investigating agency, typically either the police or the procuratorate. The Chinese
system of bail places a great deal of risk on the guarantor. If the suspect does not
appear as required, the guarantor not only forfeits whatever property has been posted
as security but may also be subject to arrest. A suspect may be on bail awaiting trial
for up to 12 months or under house arrest for up to six months (CPL Article 58).
Interrogation and other investigative techniques
According to one defense attorney, the basic method of investigation in China
is for the police to interrogate a suspect and then investigate whether the suspect's
information is true or false. After the investigation, the police may resume
interrogation of the suspect and, if necessary, investigate further.
This process may illuminate one reason that China’s Criminal Procedure Law
permits such long periods of investigative detention. If, in fact, investigations
usually proceed this way, then any reform that eliminates or substantially shortens
the permissible period of investigatory detention will have to be accompanied by
police training in other effective means of investigation.
13

14.

Interrogation of a criminal suspect: All criminal suspects must be interrogated
within 24 hours of detention or arrest. Interrogation conducted pursuant to a forced
appearance is limited to 12 hours. Two investigators must be present during
interrogations, and a written statement must be prepared and signed by the suspect.
When interrogating a criminal suspect, the investigators must first ask "whether or
not he committed any criminal act and let him state the circumstances of his guilt or
innocence; then they may ask questions" and the suspect must answer truthfully
(CPL Article 93).
The right to remain silent is not explicit in Chinese law and is currently a topic
of heated debate among legal scholars and government officials. Some officials
defend the current system, saying that it does not require a subject to answer but
instead requires only thatany response be truthful. They further note the law
prohibits coerced confessions. Other experts point out, however, that these views are
not consistent with the practice of criminal law in China where, in fact, there is no
protected right to remain silent. A group of Shanghai lawyers is reportedly calling
for the adoption of a Miranda-type rule in China requiring the police to “read
suspects their rights, provide for the right against selfincrimination, and for suspects
to be represented by a lawyer after their arrest.”
Critics of the Chinese criminal justice system also cite its heavy reliance upon
confessions. Many conversations I had with procurators confirmed that obtaining a
confession was, in fact, an important component of a criminal investigation.
A suspect may hire a lawyer only after the initial interrogation. At this stage,
the lawyer's role is limited to providing the suspect with legal advice and filing
petitions and complaints on his behalf. The lawyer may not yet assist the suspect in
preparing a defense. If the case involves "state secrets," a vague and elastic concept
under Chinese law,18 then the suspect may need the approval of the investigating
authority before hiring a lawyer.
Searches and other investigative methods: Investigators are authorized to
conduct searches without judicial approval or the approval of any outside agency
and without reference to any standard of proof indicating the presence of evidence
of a crime. Other investigative techniques expressly sanctioned by the CPL include
the questioning of witnesses, inquests and examinations, seizure of evidence, and
expert evaluation. Chinese law prohibits the use of torture, threats, enticement, or
deceit to obtain evidence (CPL Article 43). The procurators I questioned indicated
that, although they had the authority to conduct wiretaps and mail searches, such
methods were used infrequently and required high-level approval within the agency
conducting the investigation. There is no requirement of judicial approval.
I also questioned procurators about the use of undercover techniques,
informants, and accomplice testimony. With few exceptions, they felt that using any
undercover technique was tantamount to entrapment. They also rarely used the
14

15.

testimony of one criminal to convict another, in part, because they were loath to
provide leniency in exchange for cooperation. One procurator explained that the
police might use undercover techniques if illegal products such as drugs or pirated
compact discs were offered for sale to the public. In those circumstances, a police
officer, posing as a member of the public, might make an undercover purchase.
Initiating a criminal prosecution
After gathering evidence, the investigators (either the PSB or the
procuratorate) submit the evidence to the procuratorate section in charge of
approving prosecutions. At this stage, the suspect is entitled to consult with his or
her attorney fully and confidentially.
The standard of review for the procuratorate is "whether the facts and
circumstances of the crime are clear, whether the evidence is reliable and sufficient,
and whether the charge and the nature of the crime is correctly determined" (CPL
Article 137). The procurator must also decide whether it is a case in which "criminal
responsibility should not be investigated,” although it is not clear what this means
in practice.
In making these determinations, the procurator must interrogate the suspect
and his or her representative, and consult with the victim and his or her
representative. If, during this review, the procurator discovers that any illegal method
was used during the investigation, the procurator may refer the conduct of the
investigator to the appropriate disciplinary authority. If the misconduct rises to the
level of a criminal offense, it is referred to the appropriate section of the
procuratorate for criminal investigation (CPL Article 76).
As for the effect on the matter at hand, if the evidence, although unlawfully
obtained, is nevertheless reliable, it will be used. In other words, there is no "fruit of
the poisonous tree" doctrine. Although Article 43 of the CPL strictly forbids
extorting confessions by torture and prohibits collecting evidence by threat,
enticement, deceit, or other unlawful means, there is no procedure for the
suppression of unlawfully obtained evidence.
Once the procurator decides to initiate prosecution, the case comes under the
jurisdiction of the appropriate level of the People's Court.
Pre-trial procedures: There are no judicial pre-trial procedures to speak of in
the Chinese Criminal Procedure Law. Before the 1996-97 amendments took effect,
there was actually more pre-trial discovery than there is now. One goal of the 1997
amendments to the CPL was to ensure neutrality of judges in the trial process and to
eliminate the phenomenon of "first decide [the case], then have a trial." To
accomplish that reform, the law eliminated the procedure of the judge reading the
15

16.

evidence at trial. As a further means of ensuring the judge's neutrality, the law also
eliminated the requirement that the procurator file all his evidence with the court
before trial. The rules were changed so that the procurator’s office merely had to file
in court an exhibit list, a witness list, and copies of what they had determined was
"major evidence" (CPL Article 150).
In a classic case of the rule of unintended consequences, this "reform" set back
the judicial process by virtually eliminating the defense’s only opportunity to see the
prosecution’s evidence before trial. Under the old system, the defense could view
the evidence filed with the court. Now there is virtually nothing to see, and the
defense tends to be surprised by the prosecution’s evidence at trial.
Lack of a simplified procedure: The current Chinese Criminal Procedure Law
does not provide for a simple alternative to a trial when the facts are uncontested.20
The lack of an available simplified procedure for resolving uncontested cases is an
obstacle to reform. To the extent that China wishes to enhance its trial procedures,
such reforms will place burdens on China's limited judicial, prosecutorial, and legal
resources. Unless a mechanism is established for handling uncontested cases fairly
and more efficiently, a strong argument can be made that reforms such as requiring
in-person testimony create significant additional burdens.
Adjudication and trial procedures
Trials are generally conducted before a tribunal of three decisionmakers, made
up of at least one professional judge, who may or may not have received legal
training, and two citizen “assessors,” or, in some cases, three professional judges.21
Cases are decided by majority vote.
Trials begin with the court questioning the defendant about his identity, status,
and the basic progress of the case to that point. The defendant is also given an
opportunity to request the recusal of the judges and the prosecutor. The prosecutor
then reads the charges and the court asks the defendant for a response. The defense
attorney and the victim also have a right to question the defendant.
The prosecutor then reads off each piece of evidence and the court asks the
defendant and his lawyer if they have any opinion concerning the evidence. If the
prosecutor calls a witness, or if the victim is a party to the case, then the defendant
and the defense attorney may each question the witness and the victim, and the
victim may question the defendant.
After the prosecution has presented its evidence, the defense presents its
evidence. Then the prosecution, the defendant, the victim (if any), and the defense
attorney all have an opportunity to argue the case. The defendant is given the last
16

17.

opportunity to speak. Finally, the judicial panel retires briefly and returns to
announce a verdict and sentence.
Obtaining live testimony from witnesses is apparently difficult and, in any
event, is permitted but not required.A recent survey conducted by the China
University of Law and Politics in one district of Shanghai revealed that witnesses
testified in person in only 5 percent of all cases. Moreover, written witness
statements may be read into the record even if there has been no opportunity for the
defense to cross-examine the witness.
Sentencing
The court generally reaches a verdict and announces a sentence as part of the
same trial proceeding. This makes for a difficult defense argument. On one hand, the
defense may want to contest the facts. On the other, the defense does not want to
appear to have anything but a remorseful attitude so as to receive more lenient
treatment in the likely event of a conviction.
The standard of proof at trial is "the facts are clear and the evidence is reliable
and sufficient."23 The defendant may be found innocent outright or by reason of
insufficient evidence (CPL Article 162). Observers have commented that the latter
verdict means that the burden of proof is on the procurator.
Procurators do have the authority to request an adjournment midtrial to obtain
additional evidence. Judges may also, on their own, adjourn the trial and conduct
their own investigation outside the courtroom. In difficult cases, the court may
consult with the chief judge, who may turn the case over to the judicial committee
for decision.
Thus, the Chinese Criminal Procedure Law has no concept of a trial as a
proceeding to assess credibility and determine the truth based upon an open court
evaluation of all the evidence. The lack of such a principle is demonstrated by the
fact that: 1) witnesses are not required to appear in person; and 2) the ultimate
decisionmakers may be authorities who did not personally preside at trial and hear
the evidence, namely the chief judge of the court and the judicial committee. The
standard of proof, which brooks no uncertainty, the lack of a requirement for live
testimony, the lack of a right to silence, coupled with long periods of pre-charge
incarceration and the opportunity for those who did not hear the evidence to make a
decision, all make trials into less a search for the truth than an opportunity to
eliminate all conflict before trial.
17

18.

The death penalty: As noted above, at the conclusion of the trial, the court
announces both the verdict and sentence. Chinese sentences can be extremely harsh
by Western standards. For example, Chinese law authorizes the death penalty as a
punishment for a host of crimes in addition to murder. The Chinese Criminal Law
authorizes the use of the death penalty in no fewer than 35 articles, ranging from
homicide to rape to narcotics trafficking to embezzlement, bribery, and financial
fraud.
Compensation: Another manifestation of the principle that runs throughout the
Chinese system—that objective truth is ascertainable and it is the responsibility of
the police, the procurators, and the court to ascertain it—is the Compensation Law.
Chinese law provides for compensation to be paid to a defendant for any period of
incarceration found to have been unlawful by virtue of the defendant's subsequent
acquittal. There is no notion that the procedures are designed to allow a fair
determination of the truth by allowing each side to attackthe other’s evidence.
Instead, the truth is considered knowable, and it is the responsibility of the police
and prosecutors to determine the truth and present it in court.
Prospects for reform
While working in China, I met many intelligent, well-educated, open-minded
professionals who seemed sincerely interested in reforming their system to make it
better and fairer. Such individuals can be found within the procuratorate, the courts,
and the government, as well as in academia.
It is true that Chinese authorities suppress political dissent and organized
religion to the extent that the Chinese Communist Party finds them to be a threat to
its authority. Nevertheless there is also an official policy of encouraging reform.
Thus, while challenges to the Communist Party are not tolerated, many people are
working within the existing political structure in China to accelerate the speed and
broaden the scope of legal reform.
Some reforms have already made a significant mark on the system. The 1997
reform of the Criminal Procedure Law, for example, provides that only someone
found guilty by a court may be considered guilty of an offense. Under prior law,
procurators could declare someone guilty but decline to bring a formal prosecution
in court. In a related matter, the law now makes clear that it is the prosecution's
burden to prove guilt, because if there is insufficient evidence, the Court must acquit.
In addition, the 1997 reforms introduced the concept of an adversarial system
in which it was the prosecutor's responsibility (rather than the court’s) to bring the
evidence to court and prove the defendant's guilt. The former practice of permitting
the judge to preview the evidence and form an opinion of guilt and punishment
before trial was eliminated.
18

19.

Other reform proposals that were not adopted in 1997 are still having an
influence on the direction of legal reform. For example, Chinese legal scholars have
written articles criticizing the reeducation through labor system and calling for its
abolition or reform. The legal community is also discussing the promulgation of a
new criminal evidence law. The proposals include many reforms that American
lawyers would not consider strictly evidence law issues because they also touch upon
basic criminal procedure. These include:
1. the presumption of innocence;
2. the burden of proof;
3. the right to silence during interrogation and trial;
4. compelling witnesses to testify in person in court;
5. the suppression of illegally seized evidence and the “fruits of the
poisonous tree;”
6. expert witnesses; and
7. meaningful pre-trial discovery.
While the timing and scope of reform is far from certain, the fact that these
issues are being discussed openly is a major development in China's legal reform
process.
In addition to these important procedural issues, other legal reform issues that
are more institutional in nature are also being discussed. Many of these issues go to
the independence of the judiciary and its decisionmaking process.
One of the problems in China's legal system is ensuring that reforms enacted
by the National People's Congress are, in fact, carried out at all levels. To that end,
there are proposals to reform the way courts and the procuratorates are funded and
the way judges and procurators are appointed and promoted. The current system,
under which local governments control the funding, appointment, and promotion of
local courts, judges, and procurators, makes local judges and procurators beholden
to local governments and has led to a serious problem of local protectionism. One
proposal is to place the funding burden and the appointment authority on the next
highest level of government.
Another issue pertains to the influence of individuals and entities over a
verdict, even if those individuals and entities have not heard the evidence at trial.
One proposal is to eliminate the influence of chief judges and law committees and
to prevent a court from contacting a higher court before it renders a verdict.
On the other hand, there are also political factions in China that would like to
bring the courts under even tighter governmental control. One proposal that almost
became law would have given the National People's Congress, through its standing
committee, the authority to overturn any decision of any court that it deemed to be
incorrectly decided.
19

20.

Although there is a fair amount of academic debate about issues of law reform,
the freedom to express one's opinions is far from absolute. Last year, one legal
scholar wrote an article criticizing China's system of rewarding army officers with
judgeships. The author was criticized, and he later issued a retraction.
Looking ahead
Such political pressure is but one of several obstacles to future reforms of the
criminal justice system in China. First, of course, is the question of political will and
lack of consensus. Traditionally, the police have been more powerful than the
procuratorate and the procuratorate more powerful than the judiciary. Virtually every
proposed reform would work to reverse that trend by circumscribing the power of
the police and ultimately placing more power in the hands of the procuratorate and
the judiciary. If the laojiao system is abolished, for example, and all violations of
law are brought within the criminal justice system, then the procuratorate and the
courts will have the power to check the authority of the police in a much broader
range of cases than they do now. One can, therefore, expect some political opposition
to any proposed reform in this area.
Another obstacle to reform is a very practical one. Every proposed reform
exacts a cost. If China requires witnesses to appear in person, there will be costs
involved in protecting witnesses and assuring their presence, as well as the costs of
longer, more expensive trials.
Third, although the number of qualified legal experts in China is growing,
there is still a shortage of trained legal talent throughout the system. Most
procurators are not even college graduates, let alone law school graduates. The same
is true of judges and lawyers. Moreover, trained legal specialists face strong
economic incentivesto apply their talents in more lucrative fields such as
international trade and finance, as opposed to criminal law. Any significant legal
reform is bound to make the job of prosecuting, defending, and judging cases more
difficult, complicated, and challenging. Without sufficient numbers of trained legal
experts, any legislative reform will be futile.
Fourth, any significant legal reform will mean that in some cases guilty people
will go free. It is not clear whether China is ready to pay the cost of due process with
the acquittal of guilty criminals.
Finally, corruption represents perhaps the biggest obstacle to reform. During
the last session of the National People's Congress, Premier Zhu Rongji identified the
fight against corruption as a key government priority. Corruption is also the number
one political issue on the minds of the Chinese people. All the reforms in the world
will be of no effect if the system is corrupt and lacks the confidence of the people.
20

21.

Despite uncertainty surrounding the speed and shape of reform, one fact
remains clear: there will be reform. The reforms may be deemed insufficient when
measured against American standards of due process, but when compared to the
arbitrariness and anarchy of the Cultural Revolution, they are quite significant.
China now has a 20-year tradition of legal reform, with many new reforms on the
drawing table. Thus the criminal justice system is very much still a work in progress.
21

22.

Раздел II. Перевод статьи « Система уголовного правосудия Китая:
работа в процессе. Айра Белкин»
7 января 2000 года я покинул Соединенные Штаты и отправился в Пекин,
чтобы начать трехмесячный обмен мнениями с китайскими прокурорами об их
системе уголовного правосудия и нашей. Как назло, в тот самый день, когда я
уехал в Китай, на первой странице «Нью-Йорк Таймс» был заголовок о
китайской системе уголовного правосудия: «В правовой эволюции Китая в
наручники попадают адвокаты». В статье описывался китайский адвокат,
который, в результате всего лишь энергичной защиты своего клиента, оказался
в тюрьме по уголовному обвинению в воспрепятствовании правосудию.
Заголовок предполагал, что, несмотря на заявления о правовых реформах,
Китай по-прежнему является репрессивным режимом, который наказывает за
активную защиту адвокатов в интересах своих клиентов. Вместо того чтобы
воспринимать появление статьи как некий знак, я увидел в ней вопрос,
который будет снова и снова возникать у меня во время моего пребывания в
Китае. Реальны ли усилия Китая по реформированию законодательства или
они иллюзорны?
Глядя на китайскую систему уголовного правосудия глазами Запада,
легко увидеть только ее недостатки. Система характеризуется длительными
периодами следственного заключения, высоким уровнем признаний и
административными наказаниями, которые равносильны заключению под
стражу без суда. Подозреваемые в совершении преступлений не имеют права
отказываться от допроса, не пользуются презумпцией невиновности и не
имеют права противостоять своим обвинителям или принуждать свидетелей к
даче показаний в свою защиту. Право на адвоката крайне ограничено на этапе
расследования дела, и, хотя право на адвоката существует на судебном
процессе, это право ограничено отсутствием досудебного раскрытия
доказательств и ограниченной возможностью защиты проводить собственное
расследование.
Хотя это серьезные недостатки системы, следует также отметить, что
нынешняя система уголовного правосудия Китая существует всего 20 лет, и за
этот относительно короткий период она уже претерпела серьезные реформы.
Например, в 1997 году реформы отменили практику преследования по
аналогии, согласно которой человеку могли быть предъявлены обвинения в
преступлении, если его действия были аналогичны другим действиям,
специально запрещенным, даже если рассматриваемое преступление не было
определено в уголовном кодексе. Реформы 1997 года также отменили практику
«укрытия и расследования», в рамках которой полиция могла удерживать
подозреваемого неопределенно долгое время, пока устанавливалась его
истинная личность. Были также установлены более четкие временные
ограничения на различные формы задержания, известные как
«принудительные меры».
22

23.

Дополнительные существенные реформы системы можно обоснованно
ожидать в ближайшие пять-десять лет. Многие опытные юристы, как внутри,
так и вне китайского правительства, посвятили себя реформированию системы
уголовного правосудия Китая, чтобы приблизить ее к международным
стандартам справедливости. Как и во многих областях реформ, Китай
обращается к Западу, и, в частности, к Соединенным Штатам, за информацией
о реформах, которые могут быть целесообразными.
В мае 2000 года я вернулся в Китай на неделю для встреч с юристами и
государственными чиновниками. Обсуждались такие темы, как презумпция
невиновности, право на молчание, право на личную встречу со свидетелями,
досудебное раскрытие доказательств и другие права, которые большинство
американских юристов считают основополагающими для нашей системы
правосудия.
Мой опыт пребывания в Китае в этом году, включавший сотни интервью
с китайскими прокурорами, судьями, юристами и учеными, убедил меня в том,
что стремление к реформе искреннее и разделяется широким кругом экспертов
в области права как внутри, так и вне правительства. Однако препятствия на
пути реформы также очень реальны, и отсутствие политического консенсуса
— лишь одно из них.
Цель этой статьи — предоставить некоторый контекст для
продолжающегося обсуждения правовой реформы в китайской системе
уголовного правосудия и, конечно же, представить точку зрения одного
человека на этот вопрос. Далее следует обзор китайской системы в контексте
современного китайского общества, краткая история, анализ нынешней
системы уголовного правосудия и перспективы будущих реформ.
Верховенство права
Китай может похвастаться одной из самых быстрорастущих экономик в
истории. Даже при численности населения в 1,3 миллиарда человек Китай
стремительно врывается в XXI век, одновременно переходя от
ортодоксального коммунистического общества к тому, что он называет
«социалистической системой свободного рынка». Это означает, что люди
больше не могут полагаться на правительство в обеспечении гарантий
занятости, жилья, здравоохранения и образования. Это также означает, что
открываются огромные возможности для заработка тем, кто обладает
необходимыми ресурсами, склонен к этому и имеет возможность ими
воспользоваться. В рамках 20-летней политики « gaige kaifang », которую
неуклюже перевести как «Открытость и реформы», Китай стремится учиться
у остального мира, чтобы ускорить свой рост и прогресс во всех областях.
23

24.

По мере продвижения к социалистической рыночной экономике Китай
сталкивается с новыми видами преступлений, а также с преступлениями
такого масштаба, которых не существовало при более тоталитарном
коммунистическом режиме. Коррупция в государственных органах,
экономические преступления, компьютерные преступления, незаконный
оборот наркотиков, грабежи и убийства стали гораздо более распространены,
чем 20 лет назад. Китайская система уголовного правосудия обременена
двойной проблемой: ростом преступности и необходимостью модернизации.
В юридической сфере, как и в других областях, Китай стремится занять,
по его мнению, свое законное место лидера наций в XXI веке. Это означает
приведение его системы правосудия в соответствие с международными
стандартами справедливости, что будет непростой задачей.
С момента окончания имперской эпохи в 1911 году Китай борется за
создание работоспособной правовой системы. Правовые институты страны
имели очень мало возможностей для развития на протяжении большей части
двадцатого века в условиях хаоса гражданских войн, Второй мировой войны и
разрушительных политических кампаний. Последним и самым хаотичным из
этих политических движений была Великая Пролетарская культурная
революция, которая началась в середине 1960-х годов и продолжалась до
большей части 1970-х годов. Во время Культурной революции были
упразднены практически все правовые институты. Не было судов, прокуроров,
юристов и юридических школ. С начала эпохи реформ в 1979 году при Дэн
Сяопине правовые институты постепенно восстанавливались. Юридические
школы вновь открылись, а судебные и прокурорские учреждения были
восстановлены.
Хотя концепция «верховенства права» (yifa zhiguo) теперь является
официальной политикой как Коммунистической партии Китая, так и
правительства, было бы точнее описывать верховенство права как
долгосрочную цель. Китайская правовая система, по сути, находится в стадии
развития, что и призван показать данный обзор системы уголовного
правосудия.
Роль и структура прокуратуры
Китайское ведомство, ответственное за преследование по уголовным
делам, называется «жэньминь цзяньча юань», что официально переводится как
«Народная прокуратура». Исторические корни прокуратуры уходят на 2000 лет
назад, в имперский Китай. Китайские императоры назначали чиновника с
титулом Юй-ши, который часто переводится как «императорский цензор» или
«императорский секретарь», который выступал в роли глаз и ушей императора
и сообщал о любых нарушениях, или коррупции со стороны чиновников.
24

25.

Постепенно эта должность эволюционировала в роль государственного
обвинителя в делах, связанных с преступлениями, совершенными
чиновниками. Юй-ши также осуществлял надзор за судебной системой,
обеспечивая соблюдение судьями закона.
В нынешнем виде прокуратура является одной из пяти ветвей власти,
действующих под руководством Всекитайского собрания народных
представителей и его постоянного комитета. Другие ветви власти – это
президентство, Государственный совет (возглавляемый премьер-министром),
судебная власть и армия. Теоретически, на прокуратуру возложена
обязанность обеспечивать, чтобы другие гражданские ветви власти, а именно
исполнительная власть и судебная власть, действовали в соответствии с
законом. Помимо надзорной роли над всеми аспектами гражданского
управления,
государственные
прокуроры
несут
исключительную
ответственность за принятие решения о том, следует ли кого-либо официально
арестовать (дай бу) и официально предъявить обвинение (ци сон).
В Соединенных Штатах наша система привела к созданию как минимум
51 уголовного кодекса и уголовного процесса, специфичных для каждого
штата. В Китае, при централизованной модели управления, система
уголовного правосудия более единообразна по всей стране, имея всего один
уголовный кодекс и один уголовно-процессуальный закон.
Как и большинство китайских государственных органов, прокуратура
имеет иерархическую структуру, во главе которой стоит Верховная народная
прокуратура (ВНП). ВНП рассматривает дела в Верховном народном суде и
подчиняется непосредственно Всекитайскому собранию народных
представителей и его постоянному комитету. Ниже ВНП находятся
прокуратуры более низкого уровня, соответствующие нижним уровням
местного самоуправления.
Эти прокуратуры взаимодействуют в соответствии с иерархией.
Уголовно-процессуальное законодательство Китая допускает два судебных
разбирательства и апелляцию любой из сторон на вердикт второго
разбирательства. Как правило, каждое последующее разбирательство должно
проводиться на следующем более высоком уровне. Например, дело,
возбужденное на уровне уезда, будет рассматриваться прокуратурой уезда в
Народном суде первой инстанции этого уезда. Если проводится второе
судебное разбирательство, оно будет рассматриваться в Народном суде
промежуточной инстанции, где дело будет рассматриваться городской
прокуратурой.
Апелляция
будет
рассматриваться
провинциальной
прокуратурой. Любое дальнейшее разбирательство будет проходить в
Верховном народном суде, при этом обвинение будет представлять Верховная
народная прокуратура.
25

26.

Основная роль Верховной народной прокуратуры заключается в
разработке политики, хотя она также рассматривает апелляции на решения
провинциальных народных судов. Верховная народная прокуратура редко
занимается судебными процессами — последний судебный процесс,
проведенный Верховной народной прокуратурой, был по делу «Банды
четырех» в 1979 году. Верховная народная прокуратура также предоставляет
консультации и рекомендации провинциальным прокуратурам, содержит
издательство и имеет веб-сайт (по адресу www.jcrb.com), который обновляется
несколько раз в день.
Верховный народный суд (ВНС) также публикует необязательные
толкования закона, которые служат руководством для прокуроров по всей
стране, в то время как Верховный народный суд (ВНС) публикует
обязательные толкования, а Бюро общественной безопасности (БОБ)
публикует консультативные толкования. Эти толкования важны, поскольку
китайское законодательство, особенно уголовное, часто бывает нечетким.
Определение того, что constitutes уголовное и тяжкое преступление, может
зависеть от толкования таких фраз, как «серьезное», «крупная сумма» или
«особые обстоятельства». ⁶
Во-вторых, китайская правовая система является системой гражданского
права, в отличие от системы общего права, имеющей только статутное право,
а не прецедентное право. Решения судей обычно не сопровождаются
письменными
юридическими
заключениями,
разъясняющими
их
аргументацию. Более того, судебные решения не имеют никакой юридически
обязательной прецедентной силы в отношении других дел. Таким образом,
толкования ВНС, ВНС и БОБ являются важными руководствами для
практикующих прокуроров, адвокатов и судей.
Большинство уголовных преступлений в Китае расследуются Бюро
общественной безопасности, которое является частью исполнительной ветви
власти. Однако уголовные преступления, совершенные государственными
чиновниками, служащими и ведомствами, расследуются непосредственно
прокуратурой. Антикоррупционное подразделение прокуратуры проводит
расследования взяточничества, растраты и других видов коррупции в
государственных органах. В прокуратуре также есть подразделение по делам о
неправомерном поведении государственных служащих, которое расследует
другие преступные действия, совершенные государственными служащими в
их официальном качестве.
Дела о злоупотреблении властью, неисполнении служебных
обязанностей и жестокости полиции расследуются непосредственно этим
подразделением прокуратуры. Помимо этих двух подразделений, в каждой
прокуратуре также есть подразделения, которые занимаются «утверждением
ареста» (обычно рассмотрением запросов на арест, поступающих от полиции),
26

27.

уголовным преследованием, жалобами граждан, апелляциями
ходатайствами,
исследованиями,
внутренней
дисциплиной
административными вопросами.
и
и
Помимо официальной структуры правительства, КНР также признает
ведущую роль Коммунистической партии Китая во всех аспектах
государственного управления и общества. В системе уголовного правосудия
этот факт проявляется в существовании партийных комитетов по
политическим и правовым вопросам на всех уровнях власти. Традиционно
главой комитета был глава общественной безопасности соответствующего
региона, а ниже него находились главный прокурор и главный судья. Таким
образом, Коммунистическая партия Китая, несомненно, по-прежнему
оказывает институциональное влияние на функционирование правовой
системы в целом и системы уголовного правосудия в частности.
Административное заключение: система лаоцзяо
При анализе системы уголовного правосудия Китая необходимо прежде
всего задаться вопросом: что представляет собой такая система? Согласно
китайскому законодательству, полиция имеет право по своему усмотрению, без
какого-либо судебного разбирательства, отправить человека в аодун цзяоян
(или лаоцзяо) для «перевоспитания посредством труда» на срок до трех лет.
По официальным источникам, в 1997 году в таких трудовых лагерях по всему
Китаю содержалось около 230 000 человек.
Согласно американскому законодательству, когда государство стремится
наказать кого-либо, лишив его свободы, оно должно действовать в
соответствии с законом об уголовном судопроизводстве. Государство должно
предъявить человеку обвинение в преступлении, осудить его в суде, а судья
должен вынести приговор. Только в связи с уголовным обвинением
государство может лишить человека свободы. В Соединенных Штатах также
существуют административные наказания. Однако они в основном состоят из
штрафов и санкций, ограничивающих участие в государственных органах, и
определенно не включают тюремное заключение. Превратив лаоцзяо в
административное, а не уголовное разбирательство, Китай в значительном
числе случаев обошел процессуальные гарантии своей собственной системы
уголовного правосудия.
Среди некоторых зарубежных аналитиков существует путаница между
лаоцзяо, или «перевоспитание через труд», и лаогай, переводимым как
«реформа через труд». Лаоцзяо — это административная санкция, налагаемая
по усмотрению полиции, тогда как лаогай — это форма уголовного наказания,
которая может быть применена только после вынесения обвинительного
приговора.
27

28.

Бюро общественной безопасности может рекомендовать комитету по
лаоцзяо направить человека на перевоспитание путем принуждения к труду.
Затем комитет принимает окончательное решение без судебного
разбирательства, не предоставляя человеку никакой возможности оспорить это
решение вне Бюро общественной безопасности. Существует право,
сомнительное по своему эффекту, оспорить решение в суде после его
вынесения. Однако это «судебное средство» занимает так много времени, что
человек может отбыть свой срок до того, как его дело будет рассмотрено.
Министерство юстиции, которое также управляет тюрьмами Китая,
управляет лагерями лаоцзяо. При содействии Государственной полиции я смог
посетить такое учреждение в городе Циндао в марте 2000 года. В лагере
лаоцзяо в Циндао содержится около 200 заключенных мужского пола.
Чиновники называют их «студентами» и подчеркивают образовательный
характер учреждения, но это явно тюрьма, с решетками на окнах и воротами
вокруг комплекса. Чиновники также подчеркивают военный стиль жизни и
образования. В каждой комнате проживает около 14 «студентов»,
содержащихся в безупречном состоянии. В лагере есть библиотека и комната
отдыха, а также помещение для приема семей, куда заключенные могут
приезжать, если заслужили это право хорошим поведением. Заключенные
могут писать письма и общаться с внешним миром по телефону, а иногда им
предоставляют отпуска по случаю важных семейных событий. Если у
заключенного до заключения была законная работа, его работодатель обязан
по закону принять его обратно после отбытия «срока».
Мне сказали, что 60 процентов «студентов» наказываются за мелкие
правонарушения, такие как мелкое воровство, драки, магазинные кражи или
вандализм. Лаоцзяо также используется для наркозависимых, которые не
прошли программу реабилитации и возобновили употребление наркотиков,
хотя в посещенном мной учреждении наркозависимых не было.
Сообщается, что трудовая составляющая программы носит
исключительно образовательный характер, то есть, предоставляет
заключенным навыки и трудовые привычки, которые позволят им
зарабатывать на жизнь после освобождения. Они могут научиться ремонту
автомобилей, мотоциклов и другим навыкам. Большинство заключенных были
«приговорены» к одному году; некоторые — к полутора годам, и небольшое
число — к трем годам. Те, кто был приговорен к сроку более одного года, как
правило, были рецидивистами. По словам чиновников, уровень рецидивизма
среди них составлял всего 5 процентов.
Стремясь изменить «перевоспитание через труд»
28

29.

Многие юристы и ученые в Китае, похоже, стыдятся того, что система
лаоцзяо все еще существует, но некоторые защищают эту систему. Некоторые
сравнивают ее с отправкой человека в психиатрическую больницу за
социальное или этическое заболевание, а не за психическое расстройство.
Люди также склонны объяснять лаоцзяо как способ борьбы с мелкими
преступлениями, такими как кража, мошенничество, азартные игры,
проституция и наркомания — у вас есть один шанс излечиться, а в следующий
раз, когда вас поймают, вас отправят в лаоцзяо. Если бы эти правонарушения
рассматривались как преступления, система не смогла бы справиться с таким
количеством дел, говорят они. Кроме того, после завершения срока
перевоспитания через труд у человека по-прежнему нет судимости. Таким
образом, лаоцзяо не оказывает такого негативного влияния на жизнь человека,
как уголовное осуждение и тюремное заключение, утверждают они.
Однако другие китайские правоведы опубликовали статьи, осуждающие
систему лаоцзяо и призывающие к ее отмене. Они указывают на то, что
некоторые уголовные наказания, требующие полного судебного процесса,
менее суровы, чем три года перевоспитания посредством труда. Естественно,
международное сообщество также крайне критически относится к системе
лаоцзяо. Прокуроры, адвокаты защиты и ученые предсказывают, что
«перевоспитание посредством труда» в его нынешнем виде будет отменено в
течение следующих пяти лет. Реформа системы лаоцзяо является частью
текущего пятилетнего плана законодательных действий Всекитайского
собрания народных представителей, срок действия которого истекает в
течение следующих двух лет.
Хотя китайские правительственные чиновники, похоже, согласны с тем,
что система перевоспитания посредством труда будет реформирована, их
беспокоит то, какую форму примут реформы. Они признают, что отсутствие
судебной процедуры является серьезной проблемой, но предоставление
судебного процесса может быть нецелесообразным для каждого вида
правонарушений, которые в настоящее время рассматриваются в рамках
системы лаоцзяо, говорят они.
Обсуждается множество предложений по реформе. Одно из них,
отличающееся привлекательной простотой, заключается в том, чтобы все
нарушения подпадали под уголовное законодательство. Другая возможность
состоит в том, что определенная категория нарушений, таких как мелкие
правонарушения, будет рассматриваться в рамках упрощенной судебной
процедуры, в то время как другие виды правонарушений, такие как
злоупотребление наркотиками, будут рассматриваться в административном
порядке.
Вероятность и масштабы реформы лаоцзяо неразрывно связаны с
перспективами дальнейшей реформы уголовного судопроизводства в Китае.
29

30.

Превращение лаоцзяо в уголовное наказание резко увеличит нагрузку на
прокуроров и судей, а также финансовое бремя для правительства, что
приведет к сопротивлению реформам. Также будет сопротивление
расширению реформы на весь уголовный процесс. Китайское правительство
очень чувствительно к критике системы лаоцзяо как внутри, так и за
пределами Китая и ищет решение, приемлемое для всех заинтересованных
сторон. Вопрос, конечно, в том, когда произойдет реформа и будет ли она
достаточно значительной, чтобы исправить несправедливость нынешней
системы.
Уголовный процесс в КНР
Прежде чем перейти к конкретным положениям китайского уголовного
процесса, стоит отметить некоторые фундаментальные различия в подходах
между китайской и американской юриспруденцией. Во-первых, с китайской
точки зрения, вопрос о том, совершил ли кто-либо преступление, является
вопросом устанавливаемого факта. В отличие от этого, американская система
признает присущую людям слабость в установлении объективной истины.
Цель нашей системы — создать свод правил, которые помогут нам
максимально приблизиться к определению истины, но мы признаем, что
некоторая степень неопределенности неизбежна. Таким образом, мы
определили, что все разумные сомнения должны разрешаться в пользу
обвиняемого.
В американском опыте существует разница между фактической виной
или невиновностью и юридической виной или невиновностью. Кто-то может
быть фактически виновен в совершении преступления, но, если двенадцать
присяжных единогласно не согласятся, что обвинение доказало вину вне
всякого разумного сомнения, подсудимый не виновен по закону. В некоторых
случаях доказательства могут казаться такими же очевидными, как
видеозапись, но мы оставляем право решать, какие факты доказаны, на
усмотрение должным образом проинструктированного жюри.
С китайской точки зрения, по крайней мере, как это отражено в
китайском
уголовно-процессуальном
кодексе,
факты
поддаются
установлению, а правила уголовно-процессуального права являются лишь
средством, с помощью которого эти факты будут раскрыты. Любое правило,
которое способствует конфликту или снижает способность суда выносить
бесспорный вердикт, не приветствуется. Этот основополагающий принцип
пронизывает все аспекты китайского уголовного правосудия.
Предварительное расследование: китайские прокуроры сообщают, что
первым этапом любого уголовного дела является предварительное
расследование, которое начинается после сообщения о преступной
30

31.

деятельности. Статьи 84 и 85 Уголовно-процессуального закона (УПК) ясно
указывают, что полиция и прокуратура должны предусмотреть порядок приема
таких сообщений, в то время как статья 84 УПК конкретно предоставляет
гражданам право и возлагает обязанность сообщать о таких случаях.
Возбуждение дела: Уголовное дело начинается, когда полиция или
прокуратура возбуждают дело. Стандарт возбуждения дела несколько
расплывчат и носит умозаключительный характер. Статья 83 УПК
предусматривает, что дело должно быть возбуждено для расследования «при
обнаружении фактов преступления или подозреваемых в совершении
преступления». Статья 86 УПК предусматривает, что если после изучения
сообщения гражданина или жалобы и связанных с ней материалов
ответственное должностное лицо «считает, что имеются факты преступления
и что уголовная ответственность должна быть расследована», то оно должно
возбудить дело. В противном случае, или если «факты явно носят
второстепенный характер и не требуют расследования уголовной
ответственности», то дело не должно быть возбуждено, и заявитель должен
быть уведомлен о причине.
Таким образом, даже устанавливая стандарт для возбуждения дела,
Китайский уголовно-процессуальный кодекс исходит из предположения, что
даже на этом раннем этапе возможно установить, «существуют ли факты
преступления». Уголовно-процессуальный кодекс даже не рассматривает
возможность наличия доказательств преступления и доказательств обратного,
и, следовательно, необходимости дальнейшего расследования.
«Возбуждение дела» — это одновременно символический и
практический шаг. Акт возбуждения дела представляет собой официальное
подтверждение совершения преступления. Практическое значение
заключается в том, что только после возбуждения дела следователям
разрешается использовать методы расследования, предусмотренные уголовнопроцессуальным кодексом, включая задержание подозреваемого.
Право решать, возбуждать ли дело, является очень сильным. Отказ в
возбуждении дела может быть результатом честной оценки того, что
недостаточно доказательств для подтверждения совершения преступления.
Однако существует, по крайней мере, потенциальная возможность того, что
полиция может отказаться возбудить дело по причине неправомерного влияния
или откровенной коррупции. Для предотвращения этого потенциала УПК
предусматривает некоторые ограничения полномочий полиции в этом
отношении. Если полиция отказывается возбудить дело, прокуратура может
потребовать от полиции объяснения своего решения. Если объяснение будет
сочтено недостаточным, прокуратура может обязать полицию возбудить дело
(УПК, статья 87).
31

32.

Частное лицо также имеет право подать уголовное дело непосредственно
в Народный суд. В случае успеха дело повлечет за собой уголовное наказание
для подсудимого (статья 88 УПК). Частное лицо также может подать
гражданский иск в дополнение к уголовному делу, возбужденному
прокуратурой (статья 77 УПК).
Принудительные меры: Формы следственного задержания
После возбуждения дела следственный орган может использовать весь
спектр доступных следственных методов. Среди этих методов есть то, что в
Уголовно-процессуальном кодексе Китая называется «принудительными
мерами», которые ограничивают свободу «подозреваемого в совершении
преступления». УПК рассматривает эти принудительные меры как
следственные методы (статья 82 УПК).
Эти «принудительные меры» могут принимать различные формы. В
китайском законодательстве и практике, по-видимому, существует презумпция
в пользу ограничения свободы любого лица, подозреваемого в совершении
преступления, обычно путем задержания, даже до предъявления уголовных
обвинений. Следственный орган — обычно полиция или, если подозреваемый
является государственным должностным лицом, соответствующий
следственный отдел прокуратуры — как правило, имеет право определять,
следует ли заключать подозреваемого под стражу или отпускать.
Принудительная
явка:
Первой
«принудительной
мерой»,
рассматриваемой в УПК, является принудительная явка или цзю чуань. После
открытия дела полиция может обязать подозреваемого явиться в полицейский
участок для допроса на срок до 12 часов. В течение этого периода
подозреваемый не имеет права ни с кем консультироваться.
После первоначального допроса в полиции подозреваемому следует
сообщить о его праве связаться с адвокатом и/или членом семьи. Если у
подозреваемого есть адвокат, полиция обязана уведомить его. На этом этапе
представитель (который может быть адвокатом или представителем
общественности) имеет право присутствовать, но может лишь в общих чертах
консультировать подозреваемого по делу и его правам.
До реформ 1997 года срок содержания подозреваемого под стражей для
допроса составлял 24 часа. Однако полиция, как правило, начинала новый 24часовой период сразу после истечения предыдущего, что делало временной
лимит бессмысленным и позволяло проводить неограниченные допросы. Одна
из реформ, введенных в 1997 году, предусматривала, что «преступник не
может быть задержан под видом последовательных повесток или
принудительной явки» (статья 92 УПК). Таким образом, согласно
32

33.

действующему законодательству, если полиция решает задержать
подозреваемого сверх первоначального двенадцатичасового периода, она
должна использовать другую принудительную меру — жу лю, или задержание.
Задержание:
Задержание,
регулируемое
статьей
61
УПК,
предусматривает, что полиция может задержать подозреваемого, если он или
она:
1. готовится к совершению преступления, совершает его или ее в
процессе совершения или обнаружен непосредственно после
совершения преступления;
2. идентифицирован как совершивший преступление жертвой или
очевидцем;
3. обнаружен с вещественными доказательствами преступления
при себе или в месте жительства;
4. пытается покончить жизнь самоубийством или сбежать после
совершения преступления;
5. может уничтожить или сфальсифицировать доказательства или
сопоставить признания;
6. не указывает настоящее имя и адрес, и личность неизвестна; и
7. есть серьезные подозрения в совершении преступлений из
одного места в другое, неоднократно или в составе банды.
Устанавливая условия, которые должны быть выполнены до того, как
подозреваемый может быть задержан, Уголовно-процессуальный кодекс
создает впечатление, что задержание подозреваемых в совершении
преступлений в Китае происходит не автоматически. Однако, по словам
китайских экспертов по уголовному праву, с которыми я беседовал, примерно
90 процентов подозреваемых задерживаются на стадии расследования.
Продолжительность допустимого следственного задержания нелегко
определить из Уголовно-процессуального кодекса. Согласно статье 69
Уголовно-процессуального кодекса, полиция должна получить одобрение
прокуратуры на дайбу (обычно переводится как «официальный арест») в
течение трех-семи дней с момента первоначального задержания. Но в
серьезных случаях этот срок может быть продлен до 30 дней. Затем у
прокурора есть семь дней для вынесения решения. В случае отказа в
одобрении полиция может запросить пересмотр решения, но обязана
освободить задержанного. Таким образом, полиция по собственной
инициативе и без возможности пересмотра решения сторонними органами
может легко заключить любого человека под стражу на срок до 37 дней.
Официальный арест: После истечения первоначального периода
задержания от трех до 37 дней, единственным законным способом для
следователей продолжить задержание подозреваемого является получение
33

34.

разрешения на «официальный арест» подозреваемого. Технически, только
главный прокурор может утвердить официальный арест. Однако на практике в
каждом прокурорском управлении есть специальный отдел, предназначенный
для обработки запросов на «официальный арест» от следователей.
Согласно статье 60 Уголовно-процессуального кодекса, для утверждения
официального ареста прокуратура должна установить, что: 1) «имеются
доказательства, подтверждающие факты преступления»; 2) «подозреваемый
или обвиняемый может быть приговорен к наказанию в виде лишения свободы
на срок не менее тюремного заключения»; и 3) «такие меры, как
предоставление ему поручителя до суда или помещение его под домашний
надзор, будут недостаточны для предотвращения возникновения опасности
для общества». Исключения делаются для подозреваемых или обвиняемых,
которые серьезно больны, беременны или кормят грудью младенцев.
Сроки содержания лица под стражей в рамках официального ареста
регулируются
несколькими
различными
положениями
Уголовнопроцессуального закона. Согласно статье 124 УПК, «срок содержания
подозреваемого под стражей в ходе расследования не должен превышать двух
месяцев», за исключением сложных дел, в этом случае срок может быть
продлен на дополнительный месяц. Прочитав только это положение, можно
сделать вывод, что абсолютный предел срока следственного содержания под
стражей составляет три месяца, но это было бы неверно.
Согласно статье 138 УПК, после передачи дела из полиции в
прокуратуру для возбуждения уголовного дела, у прокуратуры есть один месяц
на принятие решения о возбуждении уголовного дела, и этот срок может быть
продлен на полмесяца в сложных или крупных делах. Однако, если
прокуратура не может принять решение в течение этого времени или если она
решает, что необходимо дальнейшее расследование, она может вернуть дело в
полицию для дальнейшего расследования. В этом случае у полиции есть до
дополнительного месяца для завершения расследования. Если прокуратура
принимает решение о возбуждении дела после второго представления
доказательств полицией, то к моменту принятия решения может пройти
четыре месяца.
Даже после второго представления доказательств прокуратура может
решить, что необходимо провести дальнейшее расследование, хотя она не
может возвращать дело на повторное рассмотрение более двух раз. Таким
образом, до принятия решения о возбуждении уголовного дела может пройти
до семи с половиной месяцев. Следовательно, семи с половиной месяцев
следственного содержания под стражей, в течение которых подозреваемый
находится под стражей, но не обвиняется в совершении преступления,
допустимы в соответствии с китайским законодательством.
34

35.

Другие меры: Залог и домашний арест: Поправки 1997 года к Уголовнопроцессуальному кодексу допускают две другие меры, помимо задержания:
освобождение под залог15 и «домашнее наблюдение». В течение 24 часов
после задержания полиция должна уведомить семью подозреваемого, его
адвоката или представителя. Эти представители могут затем подать
ходатайство о залоге или домашнем аресте от имени подозреваемого.
Решение о предоставлении подозреваемому права на освобождение под
залог или домашний арест принимается следственным органом, как правило,
полицией или прокуратурой. Китайская система залога возлагает большой
риск на поручителя. Если подозреваемый не явится в суд в установленный
срок, поручитель не только теряет имущество, предоставленное в качестве
залога, но и может быть арестован. Подозреваемый может находиться под
залогом в ожидании суда до 12 месяцев или под домашним арестом до шести
месяцев (статья 58 УПК).
Допрос и другие методы расследования
По словам одного адвоката защиты, основной метод расследования в
Китае заключается в том, что полиция допрашивает подозреваемого, а затем
проверяет, являются ли предоставленные им сведения правдивыми или
ложными. После проверки полиция может возобновить допрос
подозреваемого и, при необходимости, провести дальнейшее расследование.
Этот процесс может пролить свет на одну из причин, по которой
Уголовно-процессуальное законодательство Китая допускает такие
длительные сроки следственного задержания. Если расследования
действительно обычно проводятся таким образом, то любая реформа, которая
исключает или существенно сокращает допустимый срок следственного
задержания, должна сопровождаться обучением полиции другим
эффективным методам расследования.
Допрос подозреваемого в совершении преступления: Все подозреваемые
в совершении преступлений должны быть допрошены в течение 24 часов
после задержания или ареста. Допрос, проводимый в соответствии с
принудительным явом, ограничен 12 часами. Во время допроса должны
присутствовать два следователя, и должно быть составлено и подписано
подозреваемым письменное заявление. При допросе подозреваемого в
совершении преступления следователи должны сначала спросить, «совершил
ли он какое-либо уголовное преступление, и попросить его изложить
обстоятельства своей вины или невиновности; затем они могут задавать
вопросы», и подозреваемый должен отвечать правдиво (статья 93 УПК).
35

36.

Право на молчание не закреплено в китайском законодательстве и в
настоящее время является предметом ожесточенных дебатов среди юристов и
государственных
чиновников.
Некоторые
чиновники
защищают
существующую систему, утверждая, что она не требует от субъекта ответа, а
лишь требует, чтобы любой ответ был правдивым. Они также отмечают, что
закон запрещает принудительные признания. Однако другие эксперты
указывают на то, что эти взгляды не соответствуют практике уголовного права
в Китае, где фактически отсутствует защищенное право на молчание. Группа
шанхайских юристов, как сообщается, призывает к принятию в Китае правила
типа «правила Миранды», требующего от полиции «зачитывать
подозреваемым их права, обеспечивать право на защиту от самообвинения и
предоставлять подозреваемым адвоката после ареста».
Критики китайской системы уголовного правосудия также указывают на
ее чрезмерную опору на признания. Многие мои беседы с прокурорами
подтверждали, что получение признания, по сути, является важным
компонентом уголовного расследования.
Подозреваемый может нанять адвоката только после первоначального
допроса. На этом этапе роль адвоката ограничивается предоставлением
подозреваемому юридических консультаций и подачей ходатайств и жалоб от
его имени. Адвокат еще не может помогать подозреваемому в подготовке
защиты. Если дело касается «государственных тайн», расплывчатого и гибкого
понятия в китайском законодательстве, то подозреваемому может
потребоваться одобрение следственного органа, прежде чем нанимать
адвоката.
Обыски и другие методы расследования: Следователи имеют право
проводить обыски без судебного разрешения или разрешения какого-либо
стороннего органа и без учета каких-либо стандартов доказательств,
указывающих на наличие доказательств преступления. Другие методы
расследования, прямо разрешенные Уголовно-процессуальным кодексом,
включают допрос свидетелей, допросы и экспертизы, изъятие доказательств и
экспертную оценку. Китайское законодательство запрещает использование
пыток, угроз, подстрекательства или обмана для получения доказательств
(статья 43 Уголовно-процессуального кодекса). Прокуроры, которых я
допрашивал, указали, что, хотя они имеют право проводить прослушивание
телефонных разговоров и обыски почты, такие методы используются редко и
требуют одобрения на высоком уровне в органе, проводящем расследование.
Судебного одобрения не требуется.
Я также допрашивал прокуроров об использовании методов работы под
прикрытием, информаторов и показаний сообщников. За редким
исключением, они считали, что использование любых методов работы под
прикрытием равносильно провокации. Они также редко использовали
36

37.

показания одного преступника для осуждения другого, отчасти потому, что
неохотно проявляли снисхождение в обмен на сотрудничество. Один из
прокуроров объяснил, что полиция может использовать методы работы под
прикрытием, если населению предлагаются к продаже незаконные товары,
такие как наркотики или пиратские компакт-диски. В таких обстоятельствах
полицейский, выдавая себя за обычного гражданина, может совершить
покупку под прикрытием.
Инициирование уголовного преследования
После сбора доказательств следователи (либо ПСБ, либо прокуратура)
передают доказательства в отдел прокуратуры, отвечающий за утверждение
уголовных дел. На этом этапе подозреваемый имеет право на полную и
конфиденциальную консультацию со своим адвокатом.
Стандарт проверки для прокуратуры заключается в том, «являются ли
факты и обстоятельства преступления ясными, являются ли доказательства
надежными и достаточными, и правильно ли установлено обвинение и
характер преступления» (статья 137 УПК). Прокурор также должен решить,
является ли это делом, в котором «уголовная ответственность не должна
расследоваться», хотя неясно, что это означает на практике.
При принятии этих решений прокурор должен допросить
подозреваемого и его представителя, а также проконсультироваться с
потерпевшим и его представителем. Если в ходе данного расследования
прокурор обнаружит, что в ходе расследования были использованы какие-либо
незаконные методы, он может передать действия следователя в
соответствующий дисциплинарный орган. Если неправомерные действия
достигают уровня уголовного преступления, дело передается в
соответствующий отдел прокуратуры для проведения уголовного
расследования (статья 76 УПК).
Что касается влияния на рассматриваемое дело, то если доказательства,
хотя и были получены незаконным путем, тем не менее, являются
достоверными, они будут использованы. Другими словами, доктрины «плода
отравленного дерева» не существует. Хотя статья 43 УПК строго запрещает
вымогательство признаний путем пыток и запрещает сбор доказательств путем
угроз, подстрекательства, обмана или иными незаконными средствами,
процедуры сокрытия незаконно полученных доказательств не предусмотрено.
После того, как прокурор принимает решение о возбуждении уголовного дела,
дело переходит в юрисдикцию соответствующего уровня Народного суда.
Досудебные процедуры: В Уголовно-процессуальном кодексе Китая
практически отсутствуют досудебные процедуры. До вступления в силу
37

38.

поправок 1996-97 годов досудебное раскрытие доказательств было фактически
более масштабным, чем сейчас. Одна из целей поправок 1997 года к УПК
заключалась в обеспечении нейтральности судей в судебном процессе и
устранении феномена «сначала вынести решение по делу, а затем провести
судебное разбирательство». Для достижения этой реформы закон отменил
процедуру зачитывания судьей доказательств в суде. В качестве
дополнительного средства обеспечения нейтральности судьи закон также
отменил требование о том, чтобы прокурор представлял все свои
доказательства суду до начала судебного разбирательства. Правила были
изменены таким образом, что прокуратуре достаточно было представить в суд
только список вещественных доказательств, список свидетелей и копии того,
что она определила как «основные доказательства» (статья 150 УПК).
В классическом случае правила непредвиденных последствий эта
«реформа» затормозила судебный процесс, практически устранив
единственную возможность для защиты ознакомиться с доказательствами
обвинения до начала судебного разбирательства. В рамках старой системы
защита могла ознакомиться с доказательствами, представленными суду. Теперь
же практически нечего видеть, и защита, как правило, оказывается удивлена
доказательствами обвинения на судебном процессе.
Отсутствие упрощенной процедуры: Действующее китайское
уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает простой
альтернативы судебному разбирательству, когда факты не оспариваются.
Отсутствие доступной упрощенной процедуры разрешения бесспорных дел
является препятствием для реформ. В той мере, в которой Китай желает
улучшить свои судебные процедуры, такие реформы создадут
дополнительную нагрузку на ограниченные судебные, прокурорские и
правовые ресурсы Китая. Если не будет создан механизм для справедливого и
более эффективного рассмотрения бесспорных дел, можно привести веские
аргументы в пользу того, что такие реформы, как требование личного
присутствия при даче показаний, создают значительные дополнительные
трудности.
Процедура вынесения решения и судебного разбирательства
Судебные разбирательства, как правило, проводятся в составе трибунала
из трех лиц, принимающих решения, в который входит, по меньшей мере, один
профессиональный судья, который может иметь или не иметь юридическое
образование, и два гражданских «эксперта», или, в некоторых случаях, три
профессиональных судьи. Дела решаются большинством голосов.
38

39.

Судебные разбирательства начинаются с того, что суд допрашивает
подсудимого о его личности, статусе и основном ходе дела на данный момент.
Подсудимому также предоставляется возможность ходатайствовать об отводе
судей и прокурора. Затем прокурор зачитывает обвинения, и суд просит
подсудимого дать ответ. Адвокат защиты и потерпевший также имеют право
задавать вопросы подсудимому.
Затем прокурор зачитывает каждое доказательство, и суд спрашивает
подсудимого и его адвоката, есть ли у них какое-либо мнение относительно
доказательств. Если прокурор вызывает свидетеля или если потерпевший
является стороной по делу, то подсудимый и адвокат защиты могут допросить
свидетеля и потерпевшего, а потерпевший может допросить подсудимого.
После того, как обвинение представило свои доказательства, защита
представляет свои доказательства. Затем обвинение, подсудимый,
потерпевший (если таковой имеется) и адвокат защиты имеют возможность
изложить свою позицию. Подсудимому предоставляется последняя
возможность высказаться. Наконец, судебная коллегия ненадолго удаляется и
возвращается, чтобы объявить вердикт и приговор.
Получение показаний свидетелей вживую, по-видимому, затруднительно
и, в любом случае, разрешено, но не обязательно. Недавнее исследование,
проведенное Китайским университетом права и политики в одном из районов
Шанхая, показало, что свидетели давали показания лично только в 5 процентах
всех дел. Более того, письменные показания свидетелей могут быть зачитаны
в протокол, даже если у защиты не было возможности перекрестно допросить
свидетеля.
Вынесение приговора
Суд, как правило, выносит вердикт и объявляет приговор в рамках того
же судебного разбирательства. Это создает сложную ситуацию для защиты. С
одной стороны, защита может захотеть оспорить факты. С другой стороны,
защита не хочет выглядеть иначе, как проявляющей раскаяние, чтобы добиться
более мягкого отношения в случае вероятного обвинительного приговора.
Стандарт доказывания в суде — «факты ясны, а доказательства надежны
и достаточны».²³ Обвиняемый может быть признан невиновным полностью
или по причине недостаточности доказательств (статья 162 УПК).
Наблюдатели отмечают, что последний вердикт означает, что бремя
доказывания лежит на прокуроре.
39

40.

Прокуроры имеют право ходатайствовать об отложении слушания в
середине процесса для получения дополнительных доказательств. Судьи
также могут по собственной инициативе отложить слушание и провести
собственное расследование вне зала суда. В сложных случаях суд может
проконсультироваться с главным судьей, который может передать дело в
судебный комитет для принятия решения.
Таким образом, в китайском уголовно-процессуальном праве
отсутствует понятие судебного разбирательства как процедуры оценки
достоверности показаний и установления истины на основе открытой
судебной оценки всех доказательств. Отсутствие такого принципа
подтверждается тем фактом, что: 1) свидетели не обязаны являться лично; и 2)
окончательные решения могут принимать органы власти, которые лично не
председательствовали на процессе и не заслушивали доказательства, а именно
главный судья суда и судебный комитет. Стандарт доказывания, не
допускающий неопределенности, отсутствие требования о даче показаний
вживую, отсутствие права на молчание, а также длительные сроки
предварительного заключения и возможность для тех, кто не заслушивал
доказательства, принять решение, превращают судебные процессы не столько
в поиск истины, сколько в возможность устранить все конфликты до начала
судебного разбирательства.
Смертная казнь: Как отмечалось выше, по завершении судебного
процесса суд объявляет как вердикт, так и приговор. Китайские приговоры
могут быть чрезвычайно суровыми по западным стандартам. Например,
китайское законодательство разрешает смертную казнь в качестве наказания за
целый ряд преступлений, помимо убийства. Китайское уголовное право
разрешает применение смертной казни не менее чем по 35 статьям, начиная от
убийства и изнасилования и заканчивая незаконным оборотом наркотиков,
растратой, взяточничеством и финансовым мошенничеством.
Компенсация: Еще одно проявление принципа, который проходит через
всю китайскую систему, — что объективная истина поддается установлению,
и обязанность полиции, прокуратуры и суда — это установить ее, — это Закон
о компенсациях. Китайское законодательство предусматривает выплату
компенсации обвиняемому за любой период тюремного заключения,
признанный незаконным в силу последующего оправдания обвиняемого. Нет
никакого представления о том, что эти процедуры предназначены для
справедливого установления истины путем предоставления каждой стороне
возможности оспаривать доказательства другой стороны. Вместо этого истина
считается познаваемой, и обязанность полиции и прокуратуры — установить
истину и представить ее в суде.
40

41.

Перспективы реформы
Работая в Китае, я встречал много умных, хорошо образованных,
открытых профессионалов, которые, казалось, искренне интересовались
реформированием своей системы, чтобы сделать ее лучше и справедливее.
Такие люди встречаются в прокуратуре, судах и правительстве, а также в
академических кругах.
Действительно, китайские власти подавляют политическое инакомыслие
и организованную религию до такой степени, что Коммунистическая партия
Китая рассматривает их как угрозу своей власти. Тем не менее, существует
также официальная политика поощрения реформ. Таким образом, хотя вызовы
Коммунистической партии не допускаются, многие люди работают в рамках
существующей политической структуры Китая, чтобы ускорить темпы и
расширить масштабы правовых реформ.
Некоторые реформы уже оказали значительное влияние на систему.
Например, реформа Уголовно-процессуального кодекса 1997 года
предусматривает, что только лицо, признанное виновным судом, может
считаться виновным в совершении преступления. Согласно предыдущему
законодательству, прокуроры могли объявить кого-либо виновным, но
отказаться от возбуждения официального уголовного дела в суде. В связи с
этим закон теперь четко устанавливает, что бремя доказывания вины лежит на
стороне обвинения, поскольку при недостаточности доказательств суд обязан
оправдать обвиняемого.
Кроме того, реформы 1997 года ввели концепцию состязательной
системы, в которой обязанностью представлять доказательства в суд и
доказывать вину подсудимого была обязанность прокурора (а не суда).
Прежняя практика, позволявшая судье предварительно ознакомиться с
доказательствами и составить мнение о виновности и наказании до начала
судебного разбирательства, была упразднена.
Другие предложения по реформе, не принятые в 1997 году, по-прежнему
оказывают влияние на направление правовой реформы. Например, китайские
юристы написали статьи, критикующие систему перевоспитания через труд и
призывающие к ее отмене или реформе. Юридическое сообщество также
обсуждает принятие нового уголовного закона о доказательствах.
Предложения включают множество реформ, которые американские юристы не
сочли бы строго вопросами доказательственного права, поскольку они также
затрагивают основные аспекты уголовного процесса. К ним относятся:
1. презумпция невиновности;
2. бремя доказывания;
3. право на молчание во время
разбирательства;
41
допроса
и
судебного

42.

4. принуждение свидетелей к даче показаний лично в суде;
5. сокрытие незаконно изъятых доказательств и «плодов
ядовитого дерева»;
6. экспертные заключения; и
7. содержательное досудебное расследование.
Хотя сроки и масштабы реформ далеко не определены, тот факт, что эти
вопросы открыто обсуждаются, является важным событием в процессе
правовой реформы в Китае.
Помимо этих важных процессуальных вопросов, обсуждаются и другие
вопросы правовой реформы, имеющие более институциональный характер.
Многие из этих вопросов касаются независимости судебной власти и процесса
принятия решений.
Одной из проблем в правовой системе Китая является обеспечение
фактического осуществления реформ, принятых Всекитайским собранием
народных представителей, на всех уровнях. С этой целью предлагаются
реформы в способе финансирования судов и прокуратур, а также в способе
назначения и продвижения судей и прокуроров. Нынешняя система, в рамках
которой местные органы власти контролируют финансирование, назначение и
продвижение местных судов, судей и прокуроров, делает местных судей и
прокуроров зависимыми от местные органы власти и это привело к серьезной
проблеме местного протекционизма. Одно из предложений — переложить
бремя финансирования и полномочия по назначению на следующий высший
уровень власти.
Другая проблема касается влияния отдельных лиц и организаций на
вердикт, даже если эти лица и организации не слышали доказательств в суде.
Одно из предложений — устранить влияние главных судей и правовых
комитетов и запретить суду обращаться в вышестоящий суд до вынесения
вердикта.
С другой стороны, в Китае также существуют политические фракции,
которые хотели бы еще более жестко контролировать суды. Одно из
предложений, которое почти стало законом, предоставило бы Всекитайскому
собранию народных представителей через его постоянный комитет
полномочия отменять любое решение любого суда, которое оно сочтет
неправомерным.
Хотя в академической среде ведется немало дискуссий по вопросам
реформы законодательства, свобода выражения собственного мнения далеко
не абсолютна. В прошлом году один юрист написал статью, критикующую
китайскую систему награждения офицеров армии должностями судей. Автор
подвергся критике, и Позже он выступил с опровержением.
42

43.

Взгляд в будущее
Такое политическое давление — лишь одно из нескольких препятствий
на пути к будущим реформам системы уголовного правосудия в Китае. Вопервых, конечно, это вопрос политической воли и отсутствия консенсуса.
Традиционно полиция обладала большей властью, чем прокуратура, а
прокуратура — большей властью, чем судебная система. Практически любая
предлагаемая реформа будет направлена на изменение этой тенденции путем
ограничения полномочий полиции и, в конечном итоге, передачи большей
власти в руки прокуратуры и судебной системы. Например, если система
«лаоцзяо» будет упразднена, и все нарушения закона будут рассматриваться в
рамках системы уголовного правосудия, то прокуратура и суды получат
возможность контролировать полномочия полиции в гораздо более широком
круге дел, чем сейчас. Поэтому можно ожидать некоторого политического
сопротивления любой предлагаемой реформе в этой области.
Еще одно препятствие на пути к реформе носит сугубо практический
характер. Каждая предлагаемая реформа влечет за собой определенные
издержки. Если Китай потребует личного присутствия свидетелей, возникнут
затраты на защиту свидетелей и обеспечение их присутствия, а также расходы
на более длительные и дорогостоящие судебные процессы.
В-третьих, хотя число квалифицированных юристов в Китае растет, в
системе по-прежнему наблюдается нехватка подготовленных специалистов.
Большинство прокуроров даже не имеют высшего образования, не говоря уже
об окончании юридического факультета. То же самое относится к судьям и
адвокатам. Более того, квалифицированные юристы сталкиваются с сильными
экономическими стимулами применять свои таланты в более прибыльных
областях, таких как международная торговля и финансы, а не в уголовном
праве. Любая значительная правовая реформа неизбежно усложнит, запутает и
сделает более трудной работу по обвинению, защите и вынесению судебных
решений. Без достаточного числа квалифицированных юристов любая
законодательная реформа будет бесполезна.
В-четвертых, любая значительная правовая реформа будет означать, что
в некоторых случаях виновные останутся на свободе. Неясно, готов ли Китай
оплатить стоимость надлежащей правовой процедуры оправданием виновных
преступников.
Наконец, коррупция, пожалуй, представляет собой самое большое
препятствие на пути реформ. На последней сессии Всекитайского собрания
народных представителей премьер-министр Чжу Жунцзи определил борьбу с
коррупцией как ключевой приоритет правительства. Коррупция также
является главной политической проблемой, волнующей китайский народ. Все
43

44.

реформы в мире будут бесполезны, если система коррумпирована и не
пользуется доверием народа.
Несмотря на неопределенность относительно скорости и масштабов
реформ, один факт остается ясным: реформы будут. Реформы могут считаться
недостаточными по сравнению с американскими стандартами надлежащей
правовой процедуры, но по сравнению с произволом и анархией Культурной
революции они весьма значительны. В Китае существует 20-летняя традиция
правовых реформ, и многие новые реформы находятся на стадии разработки.
Таким образом, система уголовного правосудия все еще находится в стадии
развития.
44

45.

Раздел III Сравнительно-правовой анализ надзорных и
процессуальных полномочий прокуратуры в уголовном процессе России
и Китая
1. Предмет анализа
Основная мысль статьи Айры Белкин заключается в том, что китайская
система уголовного правосудия не является статичной и неизменной. Это
динамичный, противоречивый и прагматичный проект, который постоянно
развивается. С конца 70-х годов китайские реформаторы изучают опыт Запада,
Японии и даже континентальной Европы. Они ищут полезные элементы, такие
как процессуальные гарантии, элементы состязательности и роль защиты, и
пытаются внедрить их в свою уникальную систему. Однако целью этих реформ
не является создание либерального правового государства в западном
понимании. Китай стремится модернизировать систему контроля, делая её
более предсказуемой, эффективной, легитимной в глазах населения и
международного сообщества и менее коррумпированной. При этом
Коммунистическая партия Китая сохраняет абсолютный контроль над всеми
её механизмами. Это и есть суть «китайского пути» — заимствование внешних
форм при сохранении внутренней сути.
2. Сравнение с Россией: философские основы реформ
В контексте сравнения с Россией, следует отметить, что в 1990-е годы и после
принятия Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в 2001
году была предпринята попытка внедрить принципиально новую систему
уголовного судопроизводства. Основной целью являлось заимствование
философии состязательного процесса, в рамках которого суд сохраняет
нейтралитет, а стороны обладают равными правами. Были восприняты не
только отдельные элементы, такие как право на защитника, но и вся система
координат, основанная на приоритете прав личности над государственными
интересами в уголовном процессе. Это ознаменовало собой радикальный
разрыв с советским наследием, который имел значительно более выраженный
характер, чем в любых из китайских уголовно-процессуальных кодексов.
3. Двойственность российской системы
Несмотря на формальное закрепление указанных принципов в тексте УПК, на
протяжении двух десятилетий наблюдается постоянный и острый конфликт
между формальной структурой и реальной практикой. Российская система
правосудия может быть охарактеризована как система с двойственной
природой.
45

46.

С одной стороны, это текст УПК, который провозглашает презумпцию
невиновности, недопустимость доказательств, полученных с нарушением
закона, судебный контроль за мерами пресечения и обысками, а также право
на защиту с момента задержания. Этот аспект соответствует принципам,
закреплённым в решениях Европейского суда по правам человека и
Конституции Российской Федерации.
С другой стороны, это практика, которая оперирует такими терминами, как
«раскрываемость», «показатели», «обвинительный уклон», «неформальные
связи» и «вертикальная подчинённость». В этой практике оправдательный
приговор рассматривается как исключительное явление, а эффективность
работы следователя оценивается по количеству доведённых до суда дел, а не
по установлению объективной истины, даже если это приводит к
прекращению уголовного преследования.
4. Отсутствие двойственности в китайской системе
Китайская правовая система отличается отсутствием двойственности и
противоречий. Она характеризуется единым, целостным и монолитным
мировоззрением, направленным на поддержание социальной стабильности
через механизмы подавления и контроля. Элементы, которые в других
правовых системах считаются неотъемлемыми правами (например, доступ к
юридической помощи или право на молчание, даже ограниченное), в Китае
рассматриваются как временные уступки, предоставленные для повышения
эффективности и легитимности системы. Однако эти уступки могут быть
отменены в любое время, если они начинают противоречить основным целям
системы.
Примером такого подхода можно считать практику применения смертной
казни. Китайская правовая система постепенно ограничивает её
использование, вводя дополнительные процедуры и механизмы контроля. Это
объясняется не столько соображениями гуманности в абсолютном понимании,
сколько стремлением избежать негативных последствий, таких как ухудшение
имиджа и внутреннее социальное напряжение, которые могут возникнуть изза непрозрачных и массовых казней. Поэтому решение о смертной казни
принимается на основе практических соображений, а не абстрактных
принципов.
5. Концепция верховенства права
Концепция верховенства права в Китае и её отличия от западных и российских
подходов Китайская концепция верховенства права (fazhi) значительно
отличается от западной либеральной модели rule of law и от российской
46

47.

интерпретации. В Китае fazhi рассматривается как инструмент
государственного управления, направленный на обеспечение стабильности,
порядка и реализацию политики Коммунистической партии Китая (КПК).
Закон в этом контексте подчиняется государству, а влияние руководства партии
охватывает все правоприменительные органы, что закреплено в
законодательстве.
В России Конституция 1993 года декларирует принципы верховенства права,
разделения властей и независимости суда (статьи 10 и 120). Однако на
практике возникают проблемы с реализацией этих принципов, хотя в правовой
доктрине и формально они признаются основополагающими. В Китае
концепция верховенства права не предусматривает разделения властей и
политической нейтральности суда. Поэтому в России можно наблюдать разрыв
между конституционными нормами и правоприменительной практикой, в то
время как в Китае правовая система изначально основана на иных философскополитических принципах. В Китае право служит инструментом для
поддержания «социалистической демократии» под руководством КПК.
6. Центральная роль китайской прокуратуры
Прокуратура Китайской Народной Республики занимает центральное место в
уголовном процессе, обладая уникальным набором полномочий, не имеющим
прямых аналогов в мире. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу КНР,
она не только поддерживает государственное обвинение, но и осуществляет
всеобъемлющий надзор за соблюдением законности всеми государственными
органами и гражданами. Ключевая функция прокуратуры — утверждение
арестов, а также принятие решений об отказе в возбуждении уголовного
преследования или его прекращении, что делает ее фактически судьей на
досудебной стадии, отфильтровывающей дела.
7. Полномочия по санкционированию ареста
В Китае прокуратура обладает значительно более широкими полномочиями:
она выступает и как «страж закона», и как «ворота» в суд. Она обладает
исключительным правом на выдачу санкции на арест (дайбу). Как указано в
Уголовно-процессуальном кодексе КНР (статьи 80, 85-87), после
продолжительного (до 37 дней) содержания под стражей, осуществляемого
полицией (цзюйлиу), именно прокуратура принимает решение о
достаточности доказательств для заключения под стражу и продолжения
следствия. Белкин отмечает, что это наделяет прокуратуру квазисудебными
функциями, превращая её в «судью на досудебной стадии». Данная модель
отражает недоверие к независимой судебной системе и стремление
сосредоточить контрольные функции в руках одного органа, подотчётного
политической власти.
47

48.

В России в результате реформы 2001 года (статья 108 УПК РФ) полномочия по
выдаче санкции на заключение под стражу, домашний арест и залог были
переданы суду. Прокурор теперь лишь подаёт ходатайство перед судом. Это
стало ключевым элементом состязательной модели, направленной на
обеспечение независимой проверки обоснованности ограничения свободы.
Роль прокурора теперь заключается в функции обвинения, то есть в
обязанности убеждать суд в необходимости применения меры пресечения.
8. Полномочия по прекращению уголовных дел
Прокуратура Китая обладает исключительным правом прекращать уголовные
дела по нереабилитирующим основаниям, таким как примирение сторон или
деятельное раскаяние. Это право закреплено в Уголовно-процессуальном
кодексе КНР (например, статьи 177 и 282). Прокуратура выступает в роли
окончательного «фильтра», который «держит ворота правосудия». Решения
принимаются единолично прокурором, что усиливает его дискреционные
полномочия и позволяет гибко управлять судебной нагрузкой и решать
вопросы «гуманизации» уголовных наказаний.
В России прекращение таких дел (статьи 25, 26, 28 УПК РФ) возможно по
инициативе прокурора или следователя, но требуется согласие суда. Судья
проверяет добровольность и осознанность участников, а также наличие
оснований для прекращения дела. Это демонстрирует принцип судебного
санкционирования ключевых решений, ограничивая монополию обвинения.
9. Надзорная функция
Надзорная функция прокуратуры (юйфа цзяньду) является её
конституционной миссией. Прокуратура контролирует следствие и
исполнение законов всеми государственными органами, предприятиями и
гражданами (Закон о прокуратуре КНР, статья 20).
В России надзорная функция прокуратуры сохранилась (статья 1 ФЗ «О
прокуратуре РФ»), но её роль в уголовном процессе сузилась. Акцент
сместился на поддержание государственного обвинения. Надзор за следствием
стал ведомственным контролем за законностью действий следователя с точки
зрения обвинительной перспективы, а не всеобъемлющим надзором. Вне
уголовного процесса прокурорский надзор сохранился.
10. Положение в суде
В Китае прокурор в суде занимает привилегированное положение. Судьи
воспринимают его не как равного защитника, а как коллегу по борьбе с
преступностью. Прокурорский протест на приговор обладает высокой силой,
отражая инквизиционное начало.
48

49.

В России Уголовно-процессуальный кодекс провозглашает принцип
состязательности. Прокурор — государственный обвинитель, сторона,
обязанная доказывать свои утверждения на равных с защитой условиях.
Формальная конструкция требует от прокурора действовать как сторона в
споре перед нейтральным арбитром.
11. Место в системе власти
В Китае прокуратура формально подотчётна Собранию народных
представителей, но на практике является ключевым звеном в государственной
вертикали власти, возглавляемой Коммунистической партией. Её надзорные
полномочия позволяют контролировать другие органы, а полномочия по
санкционированию ареста заменяют судебные. Прокуратура не столько
обеспечивает сдержки и противовесы, сколько служит контролёром политикоправового порядка.
В России после реформ прокуратура встроена в систему сдержек и
противовесов. Суд санкционирует ключевые запросы прокуратуры и
проверяет доказательства обвинения в заседании. Прокуратура утратила
функцию «верховного надзора» и стала одним из институтов в системе
«следствие — защита — суд».
12. Характер судебного процесса и обвинительный уклон
Анализ следственных мер, допросов и судебных процессов Белкина выявляет
систему, где прагматическая эффективность переплетается с принципом
справедливого суда. Судебное разбирательство Китая чаще всего представляет
собой формальный ритуал, который легитимизирует уже принятое
обвинительное решение. Низкий процент оправдательных приговоров не
является случайным сбоем, а отражает системную особенность, где следствие,
прокуратура и суд тесно взаимосвязаны.
Российская судебная система также характеризуется высоким обвинительным
уклоном, но его причины отличаются. В России это чаще всего результат
институциональной инерции и давления устоявшейся практики на
формальные гарантии. Российский суд, несмотря на свои проблемы,
функционирует в условиях постоянного напряжения между нормами
Уголовно-процессуального кодекса, требующими состязательности, и
обвинительной традицией.
В отличие от этого, китайский суд действует в рамках идеологического
единства, где его роль как элемента системы контроля не подвергается
сомнению. Примером этого является смертная казнь, которая в Китае
ограничивается не столько абстрактными принципами гуманности, сколько
49

50.

практическими соображениями, связанными с имиджем и стабильностью
страны.
13. Вывод
Статья Айры Белкин демонстрирует фундаментальные различия в
эволюции, философии и функционировании уголовно-процессуальных систем
Китая и России. Китайский путь представляет собой прагматичную адаптацию
отдельных внешних элементов (процессуальных гарантий, состязательности)
для укрепления эффективности и легитимности системы, при сохранении
абсолютного контроля Коммунистической партии над всеми её механизмами.
Российский путь, начавшийся с попытки радикального разрыва с советским
инквизиционным прошлым и заимствования целостной философии
состязательного правосудия, привёл к устойчивой двойственности между
формальными правовыми гарантиями и обвинительной практикой. Китайская
система характеризуется идеологическим и институциональным единством,
где право служит инструментом управления и контроля. Российская же
система существует в состоянии перманентного внутреннего конфликта между
задекларированными принципами и укоренёнными практиками, что
определяет её специфическую динамику и противоречия.
50

51.

Список литературы
[1] Луняков С.А. Уголовный процесс Китайской Народной Республики:
учебное пособие. — М.: Проспект, 2019
[2] Кобзева Е.В. Особенности судоустройства и уголовного
судопроизводства в Китае // Журнал зарубежного законодательства и
сравнительного правоведения. — 2018. — № 6. — С. 78–84.
[3] Чугунов А.А. Правовая система современного Китая: теория и
практика. — СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006.;
[4] Торшин А.П. Верховенство права по-китайски (fazhi): концепция и
реализация // Правоведение. — 2014. — № 5. — С. 226–245.;
[5] Белоновский В.Н. Правоохранительные органы Китайской Народной
Республики. — М.: Юрлитинформ, 2011
[6] Кодан С.В., Федоровых А.А. Рецепция права в условиях
модернизации правовых систем: опыт Китая // Российский юридический
журнал. — 2017. — № 6 (111). — С. 26–35.
[7] Селиверстов В.И. Прокуратура в уголовном процессе России и Китая:
сравнительно-правовой анализ // Вестник Воронежского института МВД
России. — 2018. — № 4. — С. 120–127.
[8] Даев В.Г. Процессуальный статус прокурора на досудебных стадиях
уголовного процесса: сравнительный анализ законодательства России и КНР //
Lex russica. — 2019. — № 5. — С. 115–128.
[9] Карнеев А.Н. Социалистическое правовое государство с китайской
спецификой: теория и практика // Полития. — 2017. — № 2 (85). — С. 137–153.
[10] Glanert, S., & Legrand, P. (Eds.). Comparative Legal Studies: Traditions and
Transitions. Cambridge University Press, 2003.
[11] Dams, T., & Van Hoek, A. (Eds.). The Role of the Prosecutor in
Criminal Investigations: A Comparative Study. Intersentia, 2021.
[12] Belkin, Ira. "China's Criminal Justice System: A Work in Progress".
Yale Law & Policy Review Inter Alia, 2007.
[13] Liang, Bin, & He, Ni. "The Supreme People’s Procuracy and the
Supreme People’s Court in the People’s Republic of China". In Liqun Cao, Ivan Y.
Sun, & Bill Hebenton (Eds.), The Routledge Handbook of Chinese Criminology.
Routledge, 2013. – Pp. 85-98
[14] Cohen, Jerome A. "The Chinese Communist Party and ‘Judicial
Independence’: 1949-1959". Harvard Law Review, Vol. 82, No. 5 (1969). – Pp. 9671006.
[15] Knight, Nick. "The Role of the Philosopher in the Communist PartyState: The Case of Liu Shaoqi". In The Chinese Communist Party: A Century in Ten
Lives. Cambridge University Press, 2023 (or similar works on Party-State).
51

52.

[16] Zhu, Jingwen (ed.). The Reports on China’s Rule of Law (Blue Books
of China’s Rule of Law, English Edition). Brill, Yearly Volumes (e.g., 2019, 2020).
52