Антикоррупционная экспертиза: профилактика или формальность?

1.

Антикоррупционная
экспертиза: профилактика или
формальность?
Выполнили работу: Синькова Юлия, Бабочкина Ярослава
Группа сПО302

2.

Цель и актуальность исследования
Цель
нашего
доклада
—
сопоставить
законодательную
модель
антикоррупционной
экспертизы с реальными проблемами её реализации,
чтобы понять: является ли она действенной мерой
профилактики или превратилась в формальную
процедуру.
Актуальность
этого
вопроса
продиктована тем, что коррупция официально
признана одной из ключевых угроз национальной
безопасности России. Статистика подтверждает
серьезность ситуации: например, только за 2023 год
было зафиксировано 36,5 тысяч преступлений
коррупционной направленности, а в первом
полугодии 2021 года был побит восьмилетний
антирекорд.

3.

Правовая основа антикоррупционной
экспертизы
Как государство планировало бороться с коррупцией в законах?
Правовую основу составляют два ключевых закона.
Федеральный закон «О противодействии коррупции» называет
антикоррупционную экспертизу одной из основных мер
профилактики. Более детально процедура регулируется
специальным Федеральным законом «Об антикоррупционной
экспертизе...».
Законодатель предполагал, что этот инструмент позволит
выявлять и устранять так называемые «коррупциогенные
факторы» еще на стадии разработки законопроектов или до
вступления актов в силу.

4.

Проблема 1: институциональная
неопределенность
В научной среде и на практике существует
фундаментальное противоречие в понимании роли
прокуратуры при проведении экспертизы. С одной
стороны, нормы об экспертизе вписаны в Закон о
прокуратуре как участие в правотворческой
деятельности, где прокурор помогает законодателю
исправить акт. С другой стороны, сама процедура
исследования и оценки акта полностью совпадает с
надзорной функцией — надзором за исполнением
законов. Эта правовая неопределенность размывает
фокус работы прокуроров, хотя очевидно, что
эффективная экспертиза возможна только при
сочетании обоих подходов.

5.

Процедура экспертизы: этапы 1-2
Процедура начинается с определения объекта экспертизы. Для прокуратуры это действующие
нормативные акты, однако на практике они изучают и проекты. Первая законодательная
нестыковка возникает здесь же: один закон говорит об актах вообще, а второй — только о
нормативных актах, что создает путаницу. Второй этап — выявление коррупциогенных
факторов. К ним относятся положения, создающие для чиновника «широкие пределы
усмотрения» или предъявляющие «неопределенные требования» к гражданам. Утвержденный
правительством перечень делит эти факторы на две группы: связанные с широтой полномочий
и связанные с неопределенностью требований.

6.

Процедура экспертизы: этапы 3-5
Результаты
работы
оформляются
по-разному:
прокурор выносит «требование об изменении» акта, а
независимый эксперт дает лишь рекомендательное
«заключение».
Далее
начинаются
проблемы.
Требование прокурора должно быть рассмотрено в
десятидневный срок, но закон об экспертизе говорит,
что оно «учитывается», тогда как Закон о прокуратуре
требует его «безусловного исполнения». Эта коллизия
порождает споры и позволяет чиновникам трактовать
требования как необязательные. Завершает процедуру
возможность обжалования, но закон не уточняет, как
именно это делать — сразу в суд или сначала
вышестоящему прокурору.

7.

Проблема 2: несовершенство методики
Ключевая
проблема
методики
проведения
экспертизы заключается в том, что она содержит
исчерпывающий,
закрытый
перечень
коррупциогенных факторов. Это означает, что
эксперт не может указать на новый, ранее не
встречавшийся фактор, даже если он очевидно
создает условия для коррупции. Коррупционные же
схемы постоянно эволюционируют, особенно с
развитием цифровых технологий. В результате
экспертиза превращается в механическую сверку с
устаревшим списком и не позволяет реагировать на
новые вызовы. К тому же, в методике нет четкого
алгоритма действий, что оставляет пространство
для субъективных оценок.

8.

Проблема 3: кризис независимой экспертизы
Формально граждане и институты имеют право проводить независимую антикоррупционную
экспертизу, но на практике этот институт переживает глубокий кризис. Почти четверть
аккредитованных экспертов не имеют юридического образования — среди них инженеры, врачи
и геологи, при этом процедура аккредитации не требует экзаменов или подтверждения навыков.
Но главная проблема даже не в компетенции, а в отсутствии мотивации: заключения
независимых экспертов носят исключительно рекомендательный характер, чиновники могут их
игнорировать, а сама работа проводится бесплатно. Таким образом, мощный потенциал
гражданского контроля остается нереализованным.

9.

Дело о незаконной приватизации в
Кемеровской области
В марте 2025 года Яйский районный суд
Кемеровской области рассматривал иск прокурора
о незаконной приватизации шести земельных
участков. Проверка показала, что аукционы
проводились
без
утвержденного
плана
приватизации, начальная цена устанавливалась без
рыночной оценки, а информация о торгах не
публиковалась официально. Суд признал сделки
недействительными и вернул участки государству,
однако прокуратура в этом деле выступила не как
профилактический орган, а как «пожарная
команда»,
исправляя
последствия
коррупциогенных действий чиновников.

10.

Дело о сокрытии утраты доверия в
Челябинской области
В том же марте 2025 года Сосновский районный
суд Челябинской области удовлетворил иск
прокурора к Совету депутатов сельского
поселения. Депутат совершил крупную сделку,
превышающую его доходы, и скрыл это, но
Совет, лишив его полномочий, «забыл» указать в
решении формулировку «в связи с утратой
доверия» и не направил сведения в специальный
реестр. Прокуратуре пришлось повторно идти в
суд, чтобы заставить орган власти исполнить
антикоррупционное законодательство в полном
объеме, вместо того чтобы предотвратить
нарушение на ранней стадии.

11.

Дело о полномочиях прокуратуры в ХМАО
В январе 2025 года Арбитражный суд Ханты-Мансийского округа рассматривал жалобу
бизнеса, который пытался оспорить запрос прокурора, ссылаясь на мораторий на проверки.
Суд отказал заявителю, четко указав, что мораторий не распространяется на органы
прокуратуры, а прокурорский надзор является особым видом деятельности. Это решение
подтверждает, что у прокуратуры есть все необходимые властные инструменты, и проблема
кроется не в отсутствии полномочий, а в несовершенстве механизмов, позволяющих
коррупциогенным факторам проникать в документы до того, как они причинят вред.

12.

Итоги
Проведенный
анализ
показывает
системный
кризис
института
антикоррупционной экспертизы: институциональная неопределенность,
закрытый перечень факторов и фактическая маргинализация независимой
экспертизы приводят к тому, что прокуратура сегодня чаще «тушит пожары»,
чем предотвращает их. Для превращения экспертизы в реальный
профилактический
механизм
необходимы
три
шага:
во-первых,
законодательно закрепить безусловную обязательность требований прокурора;
во-вторых, сделать перечень коррупциогенных факторов открытым, чтобы
реагировать на новые схемы; в-третьих, реформировать институт независимых
экспертов, введя квалификационные требования и механизмы оплаты.