курсовая презентация 2

1.  «Деловой цикл и экономические кризисы XXI века

«Деловой цикл и
экономические кризисы
XXI века

2. Введение

Прежде чем перейти к содержанию, я поясню, почему эта тема актуальна. За последние 16 лет, с
2008 по 2024 год, мировая экономика пережила три масштабных кризиса. Для сравнения: во
второй половине XX века, с 1950 по 2000 год, случилось всего четыре рецессии сопоставимой
глубины. Таким образом, кризисы стали происходить чаще. Более того, изменился сам их характер:
если кризис 2008 года был финансовым, то кризис 2020 года был вызван пандемией — внешним
неэкономическим шоком, а кризис 2022–2024 годов — инфляционным. Возникает вопрос: что
происходит с деловым циклом в XXI веке? Ответу на этот вопрос и посвящена моя работа.
Цель исследования — выявить новые характеристики делового цикла на основе сравнительного
анализа трёх кризисов и оценить эволюцию методов антикризисного регулирования.
Для достижения цели были поставлены задачи: рассмотреть теоретические основы циклов,
проанализировать каждый из трёх кризисов, выявить новые черты и предложить прогноз.

3. Деловой цикл

«Первая глава посвящена теории. Начну с главного понятия.
Деловой цикл — это закономерные колебания уровня экономической активности, то есть чередование
периодов роста и падения таких показателей, как валовой внутренний продукт, занятость, инвестиции и доходы
населения, относительно долгосрочного тренда экономического роста. Простыми словами: экономика никогда
не стоит на месте, она постоянно движется — то вверх, то вниз.
В классическом экономическом цикле выделяют четыре последовательные фазы:
Первая фаза — подъём, или экспансия. В этой фазе растут производство и занятость, расширяется
кредитование, увеличиваются доходы населения. Инфляция обычно умеренная. На этом этапе накапливаются
диспропорции, которые в итоге приведут к спаду.
Вторая фаза — пик, или бум. Это высшая точка деловой активности. Экономика работает на пределе
производственных мощностей. Безработица минимальна, но начинает расти инфляция. Именно в фазе пика,
согласно теории американского экономиста Хаймана Мински, формируется финансовая хрупкость.

4. Причины цикличности

Теории причин цикличности. В работе я рассмотрела несколько основных теорий.
Марксистская теория Карла Маркса объясняет кризисы перепроизводством. Капиталисты производят больше, чем могут купить потребители, потому что рабочие получают
слишком низкую зарплату. Возникает разрыв между производством и платёжеспособным спросом, что ведёт к кризису. Кризис 2008 года можно интерпретировать как кризис
перепроизводства финансовых инструментов.
Монетарная теория Милтона Фридмана утверждает, что причина циклов — ошибки центральных банков в проведении денежно-кредитной политики. Если центральный банк держит
ставку слишком низкой слишком долго, это раздувает пузыри. Если резко повышает ставку — провоцирует спад.
Теория финансовой нестабильности Хаймана Мински стала особенно популярной после 2008 года. Её ключевая идея: длительная стабильность ведёт к нестабильности. Когда
экономика долго растёт без кризисов, инвесторы успокаиваются и начинают брать всё более рискованные кредиты. Возникает «момент Мински» — момент, когда пузырь
лопается, заёмщики не могут платить по долгам, и финансовая система рушится. Кризис 2008 года — классический пример «момента Мински».
Кейнсианская теория Джона Мейнарда Кейнса фокусируется на недостаточности совокупного спроса. В период спада люди и бизнес начинают больше сберегать и меньше
тратить, что только углубляет спад. Это явление называется «парадокс бережливости». Из этой ловушки, по Кейнсу, может вывести только государство, увеличивая бюджетные
расходы.
Теория реальных деловых циклов Кидланда и Прескотта утверждает, что главная причина циклов — внешние шоки: технологические прорывы, скачки цен на сырьё, природные
катастрофы. Эта теория хорошо объясняет кризис 2020 года.
В своей работе я использую синтез этих теорий, поскольку ни одна из них не даёт полного объяснения всех трёх кризисов XXI века».

5. График Мински

01.06.2026

6. Волны Кондратьева

Длинные волны Кондратьева имеют длительность 40–60 лет. Русский экономист Николай Кондратьев в 1925 году показал, что экономика
развивается волнообразно, и каждая волна связана со сменой технологических укладов: от парового двигателя до железных дорог, от
электричества до интернета. Сегодня, по мнению многих экономистов, мы находимся в начале шестой волны, связанной с
искусственным интеллектом, биотехнологиями и квантовыми вычислениями.
Индикаторы экономического цикла. Все макроэкономические показатели делятся на три группы по отношению к циклу.
Проциклические индикаторы растут на фазе подъёма и падают на фазе спада. Это, например, реальный ВВП, розничные продажи,
прибыль корпораций.
Контрциклические индикаторы, напротив, падают на подъёме и растут на спаде. Главный пример — уровень безработицы. Также к ним
относятся число банкротств и объём товарных запасов.
Ациклические индикаторы не имеют систематической связи с циклом. Это, например, экспорт сырья при долгосрочных контрактах или
демографические показатели.
Особого внимания заслуживают опережающие индикаторы, которые достигают пика или дна за 6–12 месяцев до поворота в экономике и
тем самым предсказывают будущее. Самый известный опережающий индикатор — фондовые индексы.

7. График

01.06.2026

8. Кризис 2008 года

Кризис 2008–2009 годов, или Великая рецессия.
Его причины накапливались почти десятилетие. В 2001–2003 годах Федеральная резервная система США снизила ключевую ставку до 1 процента,
чтобы предотвратить рецессию после краха доткомов и терактов 11 сентября. Дешёвые кредиты стимулировали рынок недвижимости. Банки начали
выдавать субстандартную ипотеку — кредиты заёмщикам с низким кредитным рейтингом, нестабильным доходом, а иногда и вовсе без
подтверждения дохода. Такие кредиты называли NINJA-кредитами — аббревиатура расшифровывается как «нет дохода, нет работы, нет активов».
Далее эти кредиты подвергались секьюритизации: банки упаковывали тысячи кредитов в пулы, нарезали из них ценные бумаги — ипотечные
облигации и обеспеченные долговые обязательства — и продавали их инвесторам по всему миру как надёжные активы. Рейтинговые агентства
присваивали этим бумагам высшие рейтинги.
Механизм кризиса. Когда ФРС начала повышать ставку в 2004–2006 годах, заёмщики с плавающей ставкой перестали платить. Цены на
недвижимость упали. Ипотечные облигации обесценились. В сентябре 2008 года обанкротился инвестиционный банк Lehman Brothers — четвёртый
по величине в США с активами 639 миллиардов долларов. Правительство отказалось его спасать. Это вызвало панику: межбанковское кредитование
остановилось, банки перестали доверять друг другу. Кредитный канал заморозился, и кризис перекинулся на реальную экономику.
Последствия. ВВП США сокращался пять кварталов подряд, максимальное падение составило 4,3 процента. Безработица выросла с 4,4 до 10
процентов — это 8,7 миллиона потерянных рабочих мест. Чистое богатство домохозяйств сократилось на 16 триллионов долларов. Восстановление
было очень медленным: занятость вернулась к докризисному уровню только через 6 лет, в 2014 году.

9. COVID19

Кризис COVID-19 2020–2021 годов.
Это принципиально другой тип кризиса. Причина — не экономическая, а внешняя: пандемия коронавируса.
Механизм. Кризис начался с шока предложения: локдауны закрыли фабрики, границы перекрыли, цепочки поставок разорвались. Затем
добавился шок спроса: люди не могли тратить деньги на рестораны, отели, авиаперелёты, потому что эти сферы были закрыты.
Масштаб. Во втором квартале 2020 года ВВП США упал на 31,4 процента в годовом выражении — это самое глубокое квартальное
падение за всю историю наблюдений. Безработица взлетела до 14,7 процента — максимум с Великой депрессии.
Отличие от предыдущих кризисов. Обычно рецессии длятся долго, а восстановление идёт медленно (U-образная форма). Здесь же падение
было мгновенным, но и восстановление оказалось самым быстрым в истории — V-образным. Уже в третьем квартале 2020 года ВВП
вырос на 33 процента.
Почему восстановление было таким быстрым? Потому что правительства и центральные банки действовали беспрецедентно быстро и
масштабно. В США были приняты пакеты помощи на 5 триллионов долларов — это почти четверть годового

10. Кризис 2022-2024

Кризис 2022–2024 годов — инфляционный.
Причины. Во-первых, эффект отложенного спроса: во время пандемии население накопило огромные сбережения, а когда локдауны сняли, люди
бросились тратить. Во-вторых, сохраняющиеся сбои в цепочках поставок. В-третьих, геополитический шок — война в Украине, которая привела к
резкому росту цен на энергоносители и продовольствие.
Масштаб. Инфляция в США достигла 9,1 процента в июне 2022 года — это максимальный показатель за 40 лет, с ноября 1981 года. В еврозоне
инфляция подскочила до 10,6 процента, в Великобритании — до 11,1 процента.
Реакция. Центральные банки начали самое быстрое повышение процентных ставок с начала 1980-х годов. Федеральная резервная система
повышала ставку на каждом заседании, иногда на 0,75 процентного пункта за раз, и довела её до 5,25–5,5 процента. Все боялись, что жёсткая
политика вызовет рецессию, — ситуацию, когда высокая инфляция сочетается с падением производства, называется стагфляцией.
Итог. Вопреки опасениям, рецессии удалось избежать. ВВП США в 2023 году вырос на 2,5 процента, инфляция снизилась до 3 процентов к середине
2024 года. Экономисты называют это «мягкой посадкой» — когда центральному банку удаётся сбить инфляцию, не убив экономический рост. В Европе
результаты были скромнее: еврозона выросла всего на 0,5 процента, Германия вошла в небольшую рецессию.
Таким образом, сравнивая три кризиса, можно сделать вывод: природа каждого из них уникальна, и успех антикризисной политики зависит от того,
насколько точно политики идентифицировали тип шока и подобрали соответствующие инструменты».

11. Новые черты делового цикла

«В третьей главе я обобщаю результаты и выделяю новые черты делового цикла XXI века.
Первая новая черта — ускорение цикла. В XX веке глубокие рецессии случались раз в 10–15 лет. В XXI веке три кризиса произошли за 16 лет, причём два последних разделены всего
двумя годами. Фазы спада стали более глубокими, но более короткими, а восстановление — более быстрым (за исключением затяжного восстановления после 2008 года). Причины
ускорения: глобализация финансов (кризисы распространяются мгновенно), цифровизация (реакция рынков и политиков стала быстрее), накопление структурных дисбалансов и внешние
шоки.
Вторая новая черта — слияние монетарной и фискальной политики. Традиционно центральные банки управляли процентными ставками, а правительства — налогами и расходами. После
2008 года эта грань стёрлась. Центральные банки начали применять количественное смягчение — это когда центральный банк печатает деньги и покупает государственные облигации,
фактически финансируя бюджетный дефицит. В 2020 году Федеральная резервная система пошла дальше и начала покупать корпоративные облигации. Это явление получило
название фискальный доминион — когда монетарная политика подчиняется фискальным нуждам. С одной стороны, это позволяет быстро спасать экономику. С другой — разгоняет
инфляцию и создаёт риск потери доверия к центральным банкам.
Третья новая черта — K-образное восстановление. Буква «K» описывает ситуацию, когда разные группы населения и сектора экономики восстанавливаются с разной скоростью и в разном
направлении. Верхняя ветвь буквы K — это богатые и владельцы активов. Количественное смягчение раздуло цены на акции и недвижимость, сделав богатых ещё богаче. Нижняя ветвь —
это бедные и люди с низкой квалификацией. Они потеряли работу в сфере услуг, столкнулись с инфляцией, которая бьёт прежде всего по ним, и восстанавливались годами. Рост
неравенства — это не только социальная проблема, но и экономическая. Поскольку у богатых высокая склонность к сбережению, а у бедных — к потреблению, перераспределение доходов
от бедных к богатым снижает совокупный спрос и делает экономику более уязвимой для будущих кризисов.
Четвёртая новая черта — деглобализация. Десятилетиями компании строили глобальные цепочки поставок, вынося производство в Китай и другие страны с дешёвой рабочей силой.
Кризисы 2020 и 2022 годов показали уязвимость этой модели: локдауны и геополитические конфликты разрывают цепочки поставок. В ответ компании начали ришоринг — перенос
производства обратно в свои страны, или френдшоринг — перенос в дружественные страны. США приняли законы о поддержке полупроводниковой промышленности. Европа запустила
программы энергетического перехода. Деглобализация делает экономику устойчивее к внешним шокам, но повышает издержки и может быть инфляционным фактором в долгосрочной
перспективе.

12. Прогноз 2026-2030 г.

ПРОГНОЗ НА 2026–2030 ГОДЫ
«На основе выявленных новых черт я предлагаю три сценария развития на ближайшие годы.
Базовый сценарий — вероятность около 50 процентов. Мировая экономика входит в фазу умеренного роста — 2–3 процента в год в
развитых странах. Инфляция стабилизируется около целевых 2 процентов. Центральные банки постепенно снижают ставки. Следующая
рецессия ожидается в 2028–2029 годах. Вероятная причина — пузырь на рынке искусственного интеллекта (акции технологических
компаний переоценены) или кризис коммерческой недвижимости (офисы обесценились из-за удалённой работы).
Инфляционный сценарий — вероятность около 30 процентов. Инфляция не снижается до целевого уровня из-за структурных факторов:
деглобализации, нехватки рабочей силы из-за старения населения, высоких цен на энергоносители в процессе перехода к зелёной
энергетике. Центральные банки вынуждены держать высокие ставки, что сдерживает рост. Экономика развитых стран стагнирует — темпы
роста ниже 1 процента. Это напоминает ситуацию 1970-х годов.
Сценарий внешнего шока — вероятность около 20 процентов. Новая пандемия (например, птичьего гриппа), крупная кибератака на
финансовую инфраструктуру, эскалация геополитического конфликта или климатическая катастрофа вызывают новый кризис,
аналогичный 2020 году. Экономика резко падает, правительства и центральные банки повторяют рецепт 2020–2021 годов —
масштабные стимулы. Восстановление будет быстрым, но затем последует новый инфляционный всплеск. Возникает риск порочного
круга: кризис — стимулы — инфляция — новое ужесточение — новый кризис».

13. Вывод

«В завершение сформулирую основные выводы моей курсовой работы.
Во-первых, деловой цикл XXI века претерпел фундаментальные изменения: он стал быстрее,
фазы спада — глубже, но короче, восстановление — чаще V-образным.
Во-вторых, природа кризисов стала разнообразнее. Кроме традиционных финансовых
кризисов, экономика столкнулась с пандемическим шоком и инфляционным кризисом,
вызванным перегревом и геополитикой.