Шиловский1-3

1. «Великие реформы» Александра II: подготовка, осуществление, результаты (лекция 3)

2. 19 февраля 1861 г. Александр II подписал «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости» и высочайший манифест,

которым объявлялось
его введение в действие.
Манифест был прочитан священниками
городских и сельских церквей с 5 марта
(в столицах) по 2 апреля (в губерниях).
Одновременно 19 февраля вместо предыдущего
комитета учреждается Главный комитет «об
устройстве сельского состояния» также под
руководством великого князя Константина
Николаевича.

3. Само «Положение» включало в себя 17 отдельных законодательных актов: «Общее положение», 4 «Местных положения о поземельном

устройстве крестьян»,
«Положения» – «О выкупе», «Об устройстве
дворовых людей», «О губернских по
крестьянским делам учреждениях»,
«Правила» – «О порядке введения в
действие Положений», «О крестьянах
мелкопоместных владельцев», «О
приписанных к частным горным заводам
людях» и др.

4. Манифестом провозглашалось получение личной свободы сразу же и безвозмездно всеми категориями бывших владельческих крестьян.

Кроме того, им предоставлялся ряд общих
имущественных и гражданских прав: от
своего имени выступать в суде, заключать
разного рода имущественные и гражданские
сделки, открывать торговые и
промышленные заведения, переходить в
другие сословия.

5. Однако в течение 2 лет, до 19 февраля 1863 г., крестьяне обязаны были отбывать в значительной степени те же самые повинности,

что и при крепостном праве.
Отменялись так называемые «добавочные
сборы» натурой. Помещикам запрещалось
переводить крестьян в дворовые.
Уменьшалась подводная повинность,
оброчных крестьян запрещалось переводить
на барщину.

6. После 19 февраля 1863 г. крестьяне переходили во «временнообязанное состояние», когда должны были исполнять основные повинности

вплоть до момента
выкупа у помещика своих земельных
наделов.
Впрочем, разрешался и перевод крестьян на
выкуп сразу по обнародовании «Положений»
– либо по обоюдному соглашению с
помещиком, либо по его одностороннему
требованию (но в последнем случае он
терял пятую часть выкупной суммы).

7. Сроки «временнообязанного состояния» вообще не ограничивались, а если помещик не желал отпускать крестьян, то мог вести

хозяйство по-старому; крестьяне
могли лишь требовать перевода их с
барщины на оброк.
Впрочем, таких случаев было совсем
немного.
Повинности регламентировались законом:
для барщинных имений устанавливалась
единая норма барщинных дней ( 40 дней
мужских и 30 женских за один душевой
надел).

8. Для оброчных имений размеры оброка определялись в зависимости от промысловых и торговых «выгод» крестьян. Закон устанавливал

нормы оброка:
за максимальный надел в промышленных
губерниях – 10 руб., в имениях,
находившихся в пределах 25 верст от
Петербурга и Москвы, он повышался до 12
руб., а в остальных оброк был определен в
размере 8–9 руб. с души мужского пола.

9. В каждом регионе были установлены максимальная и минимальная величина крестьянского надела; если крестьянин имел надел меньше

минимального, то ему
прирезалась земля, если больше
максимального, то земля отрезалась.
При любых обстоятельствах помещику
отходило не менее трети всей удобной
земли, а в южных степных районах – не
менее половины. В итоге произведенного
раздела угодий в Центральном районе
крестьяне потеряли 20 % земли, а на
Черноземье – 16 % (С.А.Нефедов).

10. Для оброчных крестьян размеры оброка в связи с уменьшением надела немного уменьшились, в среднем с 4 руб. до 3 руб. 55 коп. с

души (всего населения), в
хлебном исчислении примерно с 10 до 8
пудов.
Барщина и вовсе стала невыгодной
помещикам, и они стали переводить
крестьян на оброк; оброк бывших
барщинных крестьян был немного больше,
чем у старых оброчных; он составлял в
среднем 4 руб. 05 коп с души (по
С.А.Нефедову).

11. Выкуп земельных наделов крестьян производился не по рыночным ценам, а по так называемой «капитализации оброка». Размер выкупа

определялся исходя из величины
оброка так, чтобы, получив этот капитал и положив
его в банк, из 6 % годовых помещик мог получить
ту же сумму.
Цена надела, дававшего средний для бывших
оброчных крестьян Черноземья душевой оброк в 3
руб. 55 коп., таким образом, определялась в 59
руб. 16 коп.; это было примерно на 20 % больше
рыночной цены.

12. Учреждение в 1861 г. при министерстве финансов Главного выкупного учреждения. Казна выплачивала помещикам сразу деньгами или

ценными бумагами 75–80 % выкупной суммы
(правда, из нее вычитали долги помещиков перед
казной).
Еще 20–25 % помещику должны были
выплачивать крестьяне – сразу или в рассрочку,
деньгами или отработками.
При этом выкупная сумма, уплачиваемая
государством помещику, рассматривалась как
предоставленная крестьянам «ссуда», которая
потом взыскивалась с них в качестве «выкупных
платежей» в размере 6 % от этой «ссуды»
ежегодно в течение 49 лет.

13. Расчеты С.А.Нефедова: При выкупе надела и повинностей стоимостью 59 руб. крестьяне получали ссуду в 47 руб., за которую нужно

было
каждый год платить 2 руб. 83 коп., что
меньше, чем прежний оброк в 3 руб. 55 коп.
На Черноземье при пересчете на хлеб по средним
ценам 1862–1870 гг. этот налог составлял 6,5 пуда
на душу против 10 пудов оброка в 1855–1859 гг.
Если же учесть, что, судя по динамике оброка в
отдельных имениях, в 1840-х гг. он достигал 14–18
пудов, то рента с того времени уменьшилась
более, чем вдвое (нужно, правда, отметить, что и
крестьянские наделы уменьшились на 16 %).

14. Таким образом, решение земельного вопроса было проведено компромиссным путем, не удовлетворившим ни одну из сторон. Хотя

манифест 19 февраля 1861 г. юридически
подтверждал неприкосновенность права частной
собственности на земли для дворян (в
соответствии с Жалованной грамотой 1785 г.), но
дворянство «справедливо чувствовало себя
обманутым правительством и императором и
имело для этого основания – реформа была
проведена вопреки желанию большинства
дворянства и не на тех принципах, на которые
соглашались помещики» (Б.Н.Миронов).

15. «Крестьяне исстари считали себя “вековыми царевыми” работниками, по царской воле обязанными нести тягло в пользу помещиков…

Крестьяне подчинились силе, но они так
и не признали земли помещиков
“неприкосновенной частной собственностью”.
Требование о возвращении захваченных
помещиками земель стало частью крестьянского
менталитета; оно воплотилось
в мифе о будущем “черном переделе”; по стране
постоянно ходили слухи о том, что готовится
царский указ, “что земля будет общая,
для чего ее отберут у помещиков и разделят
между крестьянами”. Этими слухами и надеждами
на царя крестьяне жили вплоть до революции 1905
года» (С.А.Нефедов).

16. Для налаживания взаимоотношений между крестьянами и помещиками летом 1861 г. создается институт мировых посредников, на которых

было возложено множество функций:
проверка, утверждение и введение уставных
грамот (определявших пореформенные
повинности и поземельные отношения крестьян с
помещиками), удостоверение выкупных актов при
переходе крестьян на выкуп,
разбор споров между крестьянами
и помещиками, утверждение
в должности сельских старост
и волостных старшин, надзор
за органами крестьянского самоуправления.

17. Мировые посредники назначались Сенатом из местных потомственных дворян-землевладельцев по представлению губернаторов совместно

с
губернскими предводителями дворянства.
Обычно на губернию приходилось от 30 до 50
мировых посредников, а всего их было назначено
1714. Соответственно столько же было создано и
мировых участков, состоявших каждый из 3–5
волостей.
Мировые посредники были подотчетны уездному
съезду мировых посредников (иначе – «мировому
съезду»), а съезд – губернскому по крестьянским
делам присутствию.

18. Также в течение 1861 г. для крестьян вводилась та же система органов самоуправления, которая была создана в государственной

деревне
реформой Киселева 20 лет назад.
Первоначальной ячейкой являлось
сельское общество, которое ранее
составляло имение помещика.
Сельское управление здесь состояло
из сельского схода, представленного всеми
дворохозяевами, старосты, его помощника и
сборщика податей, избираемых на 3 года.

19. На сельском сходе выбирались и представители на волостной сход из расчета – один человек от 10 дворов. Несколько смежных

сельских обществ, в
которых числилось в общей сложности от
300 до 2 тыс. крестьян мужского пола,
составляли волость. Всего в бывших
помещичьих селениях в 1861 г. было
образовано 8750 волостей. Волостной сход
выбирал на 3 года волостного старшину, его
помощников и волостной суд в составе от 4
до 12 судей.

20. Ключевые функции – раскладка повинностей и поддержание порядка. Волостной суд рассматривал крестьянские имущественные тяжбы,

если размер претензий не превышал
100 руб., и дела по маловажным проступкам,
руководствуясь нормами обычного права.
При этом сохранялся принцип круговой поруки, а
выходящие из общины крестьяне исключались из
состава сходов. До 1870 г. крестьянин вообще не
мог отказаться от надела. Затем для отказа он
должен был полностью рассчитаться с податями и
повинностями, в том числе с рекрутской.