СОБОЮ ПОДАЛА ПРИМЕР. Медаль, отчеканенная в память о прививке Екатериной II человеческой оспы себе и своему сыну, будущему
Снижение смертности от некоторых причин
Число умирающих от различных причин на 1000 родившихся; Англия и Уэльс, мужчины
Число умирающих от сердечно-сосудистых заболеваний и новообразований на 1000 родившихся в начале и в середине XX в.
Прекратилось снижение смертности от главных классов причин смерти (на графиках – стандартизованный коэффициент смертности в
Масштабы отставания от наиболее успешных стран по продолжительности жизни сопоставимы с теми, какие демонстрировала царская
3.06M
Категория: МедицинаМедицина

Эпидемиологическая революция и современная эпидемиологическая модель смертности

1.

КУРС: ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ И
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ
ТЕМА 2. ИСТОРИЯ СМЕРТНОСТИ
ЛЕКЦИЯ 2.3. Эпидемиологическая
революция и современная
эпидемиологическая модель смертности
2017-2018

2.

План лекции
2.3.1. Сущность эпидемиологической революции и ее
исторические предпосылки
2.3.2. Переход к новой эпидемиологической модели
смертности
2.3.3. Рост продолжительности жизни
2.3.4. «Вторая эпидемиологическая революция»
2.3.4. Периодизация эпидемиологической революции
2.3.5. Эпидемиологическая революция в России

3.

2.3.1. Сущность
эпидемиологической революции и
ее исторические предпосылки

4.

В 1971 г. в статье «Эпидемиологический переход:
теория
эпидемиологии
демографических
изменений» американский демограф Абдель Омран
(Abdel R. Omran, 1925 - 1999) концептуализировал
уже
достаточно
ясные
к
тому
времени
представления о том, что в мире происходит не
просто количественные изменения в смертности, ее
небывалое снижение и стремительный рост
продолжительности жизни, но коренным образом
меняется структура причин смерти, что и влечет за
собой все остальные изменения, и назвал этот
процесс «эпидемиологическим переходом».

5.

Почти одновременно со статьей Омрана, в 1972 г., тоже в
США, появилась статья под названием «Эпидемиологическая
революция», в которой речь шла, примерно о том же.
Несколько лет спустя автор этой статьи американский
гигиенист Милтон Террис (Milton Terris, 1915–2002), развил
свои взгляды более подробно, указав на произошедшие за
последнее столетие объективные изменения в структуре
заболеваемости, в чем он и видел суть перемен, названных
им «эпидемиологической революцией».
В демографической литературе был канонизирован термин,
предложенный Омраном, имя Терриса в ней обычно даже не
встречается. Между тем оба они, независимо друг от друга, по
сути, писали об одном и том же: о коренном изменении
эпидемиологической модели смертности, хотя само это
понятие у них отсутствовало.

6.

Суть изменений заключалась в вытеснении мало зависящих
от возраста
экзогенно
детерминированных
смертей,
характерных для традиционной модели,
эндогенно
детерминированными и, как следствие, в массовом
оттеснении большинства смертей ко все более поздним
возрастам, а значит, и росте продолжительности жизни.
И по масштабам изменений, и по их скорости это был
поистине
революционный
переворот,
и
термин
«эпидемиологическая революция» передает его характер
лучше, чем термин «эпидемиологический переход». За этой
небывалой в истории революцией стояло огромное
расширение контроля человека над экзогенными факторами
смертности, ставшее возможным на новом витке развития
человеческой цивилизации, превращавшейся из аграрной в
индустриальную и постиндустриальную.

7.

На протяжении тысячелетий, по крайней мере, со времен
неолитической революции, порядок вымирания
человеческих поколений не менялся, и это не могло не
привести их к убеждению, что он и не может меняться. Он
было частью «Божественного порядка в изменениях рода
человеческого, подтверждаемый его рождениями,
смертями и размножением», о котором писал Иоганн
Петер Зюссмильх.
Одно из правил этого порядка гласило:
-Бог повсеместно предписывает человеку некоторую
продолжительность жизни.
Согласно же другому правилу:
-Бог управляет смертями таким образом, что
продолжительность жизни оказывается достаточной для
продолжения рода.

8.

Однако в 18 в., когда Зюссмильх писал свой трактат о
Божественном
порядке,
сохранявшемся
на
протяжении тысячелетий, этот порядок доживал свои
последние дни.
В Европе уже ощущались результаты ограничения
действия причин катастрофической смертности,
намечались и первые перемены в структуре причин
«нормальной» смертности в спокойные, некризисные
годы.
Все же до конца 18 в. перемены не были
кардинальными, смертность оставалась очень
высокой.

9.

Быстрые изменения начались лишь в XIX в.
Этому способствовали развитие торговли и
транспорта, рост уровня образования,
преодоление замкнутости сельской жизни и
ускорившееся распространение новых культурных
навыков, начавшееся серийное производство
более рациональной и гигиеничной одежды,
дешевых товаров массового потребления (белья,
посуды), доступных гигиенических средств (мыла и
пр.), медикаментов и т. п.

10.

Развитие крупной промышленности сделало возможным
техническое переустройство жизни людей,
строительство более благоустроенных жилищ, развитие
санитарной техники и оздоровление населенных мест.
Уже в начале XIX в. стали осуществляться первые
мероприятия по реконструкции городов, созданию
централизованных систем водоснабжения, канализации,
очистки. Впоследствии они принесли плоды в виде
резкого сокращения смертности от таких болезней, как
сыпной тиф, чума, холера, дизентерия и другие
желудочные заболевания. Большое значение имели
новые методы обеззараживания питьевой воды,
стерилизации пищевых продуктов, отопления и
освещения жилищ и производственных помещений,
постепенное изменение условий труда, развитие техники
безопасности и т. д.

11.

Огромную роль в борьбе с экзогенной
смертностью сыграл прогресс медицины,
который был тесно связан с развитием
европейской науки, в значительной степени
базировался на связанных с развитием
промышленности успехах химии и биологии.
В конце XVIII в. Эдвард Дженнер (1742–1823)
открыл метод создания надежного иммунитета
против оспы, что не только сделало возможной
полную ликвидацию этой болезни, но впервые
показало огромную эффективность принципа
индивидуальной защиты человеческого
организма.

12. СОБОЮ ПОДАЛА ПРИМЕР. Медаль, отчеканенная в память о прививке Екатериной II человеческой оспы себе и своему сыну, будущему

императору Павлу
12 октября 1768 года.
Картина
французского
художника
Гастона-Теодора
Меллинга (1879)
«Эдвард Дженнер
делает в 1796 году
первую
вакцинацию
против оспы».

13.

Применение этого принципа в борьбе с оспой
оставалось исключением в медицинской
практике до последней трети XIX в., когда,
прежде всего благодаря работам Луи Пастера
(1822 –1895), была создана
бактериологическая теория болезней и указан
принципиальный путь борьбы с ними. Этот
путь вел не только к надежной профилактике
инфекционных заболеваний путем
вакцинации, но, как показало развитие
микробиологии уже в XX в., и к чрезвычайно
эффективному лечению многих из них.

14.

Важное место в истории борьбы с болезнями
и смертностью от них на протяжении
последних ста лет занимает разработка
современных методов антисептики,
рентгенодиагностики и ряд других
достижений медицинской науки.
Исследования и открытия Л. Пастера, Р. Коха, И. Земмельвейса,
Дж. Листера, Э. Беринга, К. Рентгена, И. И. Мечникова, П.
Мэнсона, П. Эрлиха, А. Флеминга и их последователей
позволили, начиная с конца прошлого века, развернуть
победоносную борьбу против эпидемических и инфекционных
заболеваний, таких, как сыпной тиф, холера, брюшной тиф,
малярия, желтая лихорадка, туберкулез, сифилис, детских
(скарлатины, дифтерии, кори, коклюша) и многих других
болезней, которые еще в недавнем прошлом уносили тысячи и
тысячи жизней, сейчас же почти полностью поставлены под
контроль.

15.

Развитие промышленно-городских обществ
сопровождалось появлением не только новых
возможностей контроля над всегда существовавшими
неблагоприятными факторами среды, но и новых
угроз, связанных с появлением неблагоприятных
факторов среды, таких как скопление населения в
больших городах, превращавшихся в рассадники
санитарно-гигиенического неблагополучия,
нездоровые условия промышленного труда, в том
числе детского, техногенные (механические,
химические, позднее – радиационные) источники
угроз здоровью и жизни людей, смертоносное оружие
массового поражения и т.п.

16.

Ответом как на новые возможности, так и на новые вызовы
стало
формирование
и
развитие
новой
области
человеческой деятельности – охраны здоровья населения –
и ее институционализация в виде государственных или
общественных систем здравоохранения.
Врачи, знахари, примитивные зачатки медицинских знаний
существовали с незапамятных времен, но их возможности
не простирались дальше малоэффективного лечения уже
заболевших и не могли влиять на массовый уровень
смертности. Теперь же возникли и стали повсеместными
мощные институциональные системы, в чью сферу
ответственности входит не только лечение больных, но и
санитарно-эпидемиологический
надзор,
профилактика
заболеваний, санитарное законодательство, санитарное
просвещение, подготовка кадров, развитие медицинской
науки и внедрение ее достижений в практику и т.д.

17.

Менялась материальная, технологическая и
социальная среда, от которой зависели жизнь
и смерть человека, а вместе с тем менялось и
отношение людей к смерти, что было
подготовлено всем развитием европейского
общества, в том числе и глубокими
культурными сдвигами, которые постепенно
изменили взгляды людей на смерть.
Согласно Филиппу Арьесу, формируется и
новая культурно-психологическая модель
смерти. Модель «смерть своя» уступает место
модели «смерть твоя».

18.

«На смену традиционной общине и эгоистическому
индивиду конца Средневековья и начала Нового времени
приходит «нуклеарная» семья: супружеская пара с детьми,
заново изваянная ее новой функцией носителя
абсолютной аффективной привязанности всех ее членов
друг к другу. Частная жизнь, privacy, побеждает все иные
формы чувствительности, противостоя одновременно и
индивидуализму, и традиционной архаичной общинности.
«Смерть своя» теряет смысл. Страх умереть самому в
значительной мере сменяется страхом разлуки с «другим»,
с теми, кого любишь.
Отсюда модель, названная нами «смерть твоя», за которой
целая революция чувств, столь же важная для истории, как
и революция идей, политическая, индустриальная или
демографическая
революция.
Между
всеми
этими
революциями связь более глубокая, нежели простая
взаимозависимость во времени».

19.

2.3.2. Переход к новой
эпидемиологической модели
смертности

20.

Эпидемиологическая революция принесла почти полное
избавление от множества доминировавших в прошлом
причин смерти. Вероятность умереть от них резко
снизилась, в то время как вероятность смерти от других
причин с характерным для них высоким возрастом смерти
столь же резко выросла, что и означало переход к новой
эпидемиологической модели смертности.
Поражает стремительность этого перехода.
Статистика смертности по причинам смерти существует
сравнительно недавно. Самые ранние данные, которыми
мы располагаем, относятся к середине XIX в., когда даже в
самых
продвинутых
странах
преобладала
эпидемиологическая модель смертности, названая нами
«поздней традиционной» моделью.
Достаточно сравнить
показатели смертности того времени с соответствующими
данными середины ХХ в., чтобы увидеть огромный масштаб
произошедших за сто лет перемен

21. Снижение смертности от некоторых причин

Массачусетс (США)
Англия и Уэльс
Причины смерти
Число умерших на
100000 жителей
Все причины
18561865
1794,7
1222,3
31,9
тиф и паратиф
92,5
0,1
99,9
дифтерия
86,1
0,3
корь
17,1
Снижение
%
1945
Число умерших на
100000 жителей
18511860
2216,5
Снижение
%
1945
1261,3
43,1
39,0
0,1
99,7
99,7
52,0
1,8
96,5
0,2
98,8
41,2
1,9
95,4
101,3
0,2
99,8
80,6
0,2
99,8
23,8
0,5
97,9
50,5
1,8
96,4
11

100
22,2
диаррея и энтериты
165,9
4,3
97,4
. . .
13,9
__
туберкулез
446,4
39,3
91,2
347,6
61,5
82,3
пневмония
107,4
48,7
54,7
. . .
52,1
. . .
в том числе:
скарлатина
коклюш
оспа
100

22. Число умирающих от различных причин на 1000 родившихся; Англия и Уэльс, мужчины

Прочие и неустанов ленные
причины
Несчастные
случаи,отравления и случаи
насильственной смерти
Грипп, пневмония,бронхиты
Сердечно-сосудистые
заболевания
Новообразования
в том числе туберкулез
органов дыхания
Инфекционные и
паразитарные болезни
Число умирающих от различных причин на
1000 родившихся; Англия и Уэльс, мужчины
600
500
400
300
200
100
0
1861
1901
1964

23. Число умирающих от сердечно-сосудистых заболеваний и новообразований на 1000 родившихся в начале и в середине XX в.

Мужчины
Женщины
800
Около 1900
1964
Япония
Швеция
США
Норвегия
Новая Зеландия
Италия
Англия и Уэльс
Австралия
0
Около 1900
1964
Япония
100
Швеция
200
США
300
Норвегия
400
Новая Зеландия
500
Италия
600
Англия и Уэльс
700
Австралия
900
800
700
600
500
400
300
200
100
0

24.

70
Англия и Уэльс, 1861, мужчины
Эпидемиологическая
модель смертности
населения Англии и
Уэльса:
1861 и 1960 годы
60
50
e(0)=40,6
40
30
20
10
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0,25
0,20
0,15
0,10
0,05
0,00
0
Вероятность умереть от данной причины
Туберкулез легких
Другие инфекционные
Новообразования
Болезни системы кровообращения
Грипп, пневмония, бронхит
Диарея, гастриты, энтериты
Дегенеративные заболевания (нефрит, цирроз печени, язва желудка, диабет)
Внешние
Прочие и неустановленные
80
Англия и Уэльс, 1960, мужчины
68,2
70
60
50
40
30
20
10
Вероятность умереть от данной причины
Туберкулез легких
Другие инфекционные
Новообразования
Болезни системы кровообращения
Грипп, пневмония, бронхит
Диарея, гастриты, энтериты
Дегенеративные заболевания (нефрит, цирроз печени, язва желудка, диабет)
ДТП
Другие внешние
Прочие и неустановленные
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0,25
0,20
0,15
0,10
0,05
0,00
0

25.

Огромные изменения затронули оба измерения графика.
С одной стороны, коренным образом
изменились
соотношения вероятностей для новорожденного умереть от
различных причин – экзогенные причины с низким средним
возрастом смерти быстро вытесняются эндогенными
причинами, вызывающими смерть в более поздних
возрастах, в результате чего расширяется основание
прямоугольников, изначально имеющих большую высоту.
Резко сократилась вероятность для новорожденного умереть от
туберкулеза и других инфекционных заболеваний – широкие
некогда столбики сжались почти до полного исчезновения. При
смертности 1861 г. 230 из каждой 1000 родившихся мальчиков
имели шанс умереть от одной из этих двух групп причин, в 1960 г. –
всего 13 из 1000. В то же время, в 1861 г. 124 из 1000 родившихся
предстояло умереть от болезни системы кровообращения, а в 1960
– 460 из 1000. На графике 1960 г. появляется новая причина смерти
– дорожно-транспортные происшествия.

26.

С другой стороны, не осталась без изменений и
высота
столбиков,
она
во
всех
случаях
увеличилась, что свидетельствует о повышении
среднего возраста смерти от каждой причины.
Сокращение доли прочих и неустановленных
причин смерти – следствие улучшения их
диагностики, но от оставшихся причин этой группы
также умирают намного позже. И те, и другие
изменения ведут к увеличению совокупной
площади прямоугольников на графике, то есть к
росту продолжительности жизни.

27.

2.3.3. Рост продолжительности
жизни

28.

То, как новая эпидемиология причин смерти отразилась на
показателях смертности и продолжительности жизни, можно
видеть на примере Швеции, для которой имеются данные о
смертности по возрасту с середины XVIII в.
250
Возрастные коэффициенты смертности населения Швеции за
1771 -1945 гг., на 1000 лиц соответствующего возраста
200
150
1751-1760
1851-1860
1941-1945
100
50
80 +
75-79
70-74
65-69
60-64
55-59
50-54
45-49
40-44
35-39
30-34
25-29
20-24
15-19
10-14
5-9
0-4
0-1
0

29.

Возрастные коэффициенты смертности в более молодых возрастах
снижались в Швеции уже между серединой XVIII и серединой XIX вв.
На протяжении следующих ста лет снижение стало намного
большим и распространилось на все возраста и очень сильно
изменилась кривая дожития поколений шведов. Небольшая
выпуклость этой кривой, наметившаяся уже у поколений,
родившихся в 1776-1780 гг., становилась все более выраженной, что
означало неуклонный рост продолжительности жизни.
Мужчины
Женщины
100
120
90
100
80
70
80
50
%
%
60
60
40
40
30
20
20
10
0
0
1
5
10
20
30
40
50
60
70
80
1
5
10
1856- 1860
30
40
50
60
70
Возраст
Возраст
1776- 1780
20
1916- 1920
1776- 1780
1856- 1860
1916- 1920
80

30.

Наиболее впечатляющим было снижение младенческой
смертности. Еще в середине XIX в. даже в наиболее
продвинутых европейских странах она была очень высокой –
150-250 из каждой 1000 новорожденных умирали, не дожив до
года.
350
Англия и Уэльс
300
Германия
Австрия
250
Бельгия
Дания
Финляндия
200
Франция
Венгрия
150
Ирландия
Италия
100
Норвегия
Нидерланды
50
Португалия
Швеция
Япония
2003
1993
1983
1973
1963
1953
1943
1933
1923
1913
1903
1893
1883
1873
1863
1853
1843
1833
1823
1813
1803
1793
1783
1773
1763
0
1753
Но уже в первой
половине ХХ в.
быстро растет
число стран, где
этот показатель
опускается ниже
100 на 1000, чтобы
к началу XXI в.
почти сойти на
нет.

31.

Снижение смертности
распространяется и на все
остальные возрастные группы, в
результате чего продолжительность
жизни в Европе быстро
увеличивается.
А
Б
e(0)=30 лет
e(0)=50 лет
В
e(0)=75 лет
45000
45000
40000
40000
40000
35000
35000
35000
30000
30000
30000
25000
25000
25000
20000
20000
20000
15000
15000
15000
10000
10000
10000
5000
5000
5000
0
45000
0
0
0 1 5 10 15 20 25 30 35 40 45 50 55 60 65 70 75 80
0 1 5 10 15 20 25 30 35 40 45 50 55 60 65 70 75 80
0 1 5 10 15 20 25 30 35 40 45 50 55 60 65 70 75 80
В конце XIX – начале XX в. этот показатель превысил 50 лет
(промежуточная модель Б из лекции 2.1) и продолжал расти
90
Мужчины
80
70
70
60
60
50
50
40
40
30
30
20
20
10
10
0
0
1750
1760
1770
1780
1790
1800
1810
1820
1830
1840
1850
1860
1870
1880
1890
1900
1910
1920
1930
1940
1950
1960
1970
1980
1990
2000
2010
80
Бельгия
Дания
Италия
Норвегия
Франция
Швеция
Нидерланды
Женщины
1750
1760
1770
1780
1790
1800
1810
1820
1830
1840
1850
1860
1870
1880
1890
1900
1910
1920
1930
1940
1950
1960
1970
1980
1990
2000
2010
90
Бельгия
Дания
Италия
Норвегия
Франция
Швеция
Нидерланды

32.

Можно утверждать, что к середине ХХ в.
эпидемиологическая революция произошла во всех
промышленно развитых странах.
В них сложилась новая эпидемиологическая
модель смертности и небывало выросла
продолжительность жизни. Во второй половине
1950-х годов во всех европейских странах, за
исключением нескольких восточноевропейских,
ожидаемая продолжительность жизни для обоих
полов превысила 65 лет, этот порог был также
превышен в США, Канаде, Австралии, Новой
Зеландии, Израиле, Японии, Гонконге.
В среднем, для всех развитых стран ожидаемая
продолжительность жизни в 1955-1960 гг.
составляла 67,8 года

33.

2.3.4. «Вторая
эпидемиологическая революция»

34.

Если сравнить европейскую ситуацию конца 1950-х
годов с ситуацией начала ХХ в., когда лишь
нескольким странам Северной Европы удалось
превысить уровень ожидаемой продолжительности
жизни в 50 лет, то прогресс, достигнутый за шесть
десятилетий, несмотря на две мировые войны и
другие потрясения, выпавшие на долю многих стран
Европы, кажется огромным.
Но к этому времени обозначилась уже новая высота в 8 европейских странах, а также в Австралии, Новой
Зеландии, Канаде и Израиле продолжительность
жизни превысила 70 лет, и этот уровень казался
вполне достижимой для всех развитых стран.

35.

Впрочем, на деле все было не так просто. Рост
ожидаемой продолжительности жизни, прежде всего,
мужчин, в этих странах замедлился, а то и
приостановился. К началу 1970-х годов число стран, в
которых продолжительность жизни мужчин достигла 70
лет, по сравнению со второй половиной 1950-х почти не
изменилось и оставалось очень небольшим, хотя рост
продолжительности жизни женщин сохранялся, что
указывало на принципиальную достижимость этого
рубежа.
В экспертной среде назревало сознание того, что какойто этап борьбы за снижение смертности закончился, и
надо переходить к новому, качественно иному этапу.

36.

Террис (1976): «В ходе первой эпидемиологической
революции, органы здравоохранения достигли чудес
профилактики инфекционных заболеваний… То же самое
может быть верно для второй эпидемиологической
революции в профилактике неинфекционных
заболеваний».
Таким образом, уже было ясно, на борьбе с какими
причинами смерти необходимо было сосредоточить
усилия после того, как инфекционные заболевания ‒
главный источник высокой смертности в прошлом – в
основном поставлены под контроль.
Предстояло решить «большую и трудную задачу: ни
много ни мало, осуществить вторую эпидемиологическую
революцию и спасти буквально миллионы мужчин и
женщин от предотвратимых болезней, инвалидности и
смерти»

37.

Со времени пионерных обобщений Омрана и Терриса
прошло несколько десятилетий, и сейчас можно судить
о том, действительно ли наступила предсказанная ими
эра и насколько эффективными оказались усилия по
установлению
контроля
над
неинфекционными
причинами смерти.
Согласно
Террису,
осознание
новой
ситуации
наметилось уже в 1940-е годы, и хотя оно не сразу стало
всеобщим
достоянием,
судя
по
последующим
результатам, новая эпидемиологическая стратегия
постепенно становилась реальностью. То, что за
полвека, прошедшие между 1960 и 2010 г., был совершен
прорыв, не вызывает сомнения, хотя изменения были
не столь значительными, как за предшествовавшее
столетие.

38.

Если в 1960 г. страны с продолжительностью жизни в 70 лет
для обоих полов были членами привилегированного клуба с
небольшим числом членов, то в 2010-2015 гг., по оценке
экспертов ООН, их число достигло 125, и было более 30
государств, в которых продолжительность жизни для обоих
полов превысила 80 лет, а для женщин этот рубеж к этому
времени был перейден в 55 странах.
Число стран с ожидаемой продолжительностью жизни 70 лет
Мужчины
Женщины
Оба пола
1955-1960
5
29
12
1960-1965
5
43
21
1965-1970
6
48
34
2010-2015
106
138
125

39.

90
Эпидемиологическая
модель смертности
населения Англии и
Уэльса:
1960 и 2010 годы.
Англия и Уэльс, мужчины, 1960
80
е(0)=68,2
70
60
50
40
30
20
10
Англия и Уэльс, мужчины, 2010
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0,25
0,20
0,15
0,10
90
е(0=78,9
80
70
60
50
40
30
20
Туберкулез легких
Другие инфекционные
Новообразования
Болезни системы кровообращения
Грипп, пневмония, бронхит
Диарея, гастриты, энтериты
Дегенеративные заболевания (нефрит, цирроз печени, язва желудка, диабет)
ДТП
Другие внешние
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0,25
0,20
0,15
0,10
0
0,05
10
0,00
Видно, как
значительно
расширилась
совокупная площадь
всех
прямоугольников продолжительность
жизни с 1960 по 2010
г. выросла почти на
11 лет.
0,05
0,00
0

40.

2.3.5. Периодизация
эпидемиологической революции

41.

Омран выделял три «эры» эпидемиологического перехода:
эру эпидемий и голода, когда сохраняется ключевая роль
кризисных подъемов смертности, вызванных эпидемиями,
голодом и войнами, а продолжительность жизни
колеблется в пределах от 20 до 40 лет;
эру исчезновения пандемий, когда кризисные подъемы
смертности сходят на нет, и ожидаемая продолжительность
жизни при рождении увеличивается от примерно 30 до
примерно 50 лет;
эру болезней, обусловленных старением или
антропогенными факторами, когда смертность продолжает
снижаться и в конце концов, стабилизируется на низком
уровне, а ожидаемая продолжительность жизни при
рождении постепенно растет, пока не превысит 50 лет, и в
дальнейшем «достигает небывалого уровня 70 лет и
выше»

42.

Уже эта периодизация порождает вопросы.
Выделенная Омраном «эра эпидемий и голода» - это все
же не фаза перехода, а вся предшествующая ему
человеческая история. Можно обсуждать и вопрос о том,
следует ли считать самостоятельным этапом перехода
период исчезновения пандемий и кризисных подъемов
смертности, явственно ощутившийся уже в XVIII в.
Эпидемиологическая модель «нормальной» смертности
в это время не изменилась или изменилась
незначительно, так что это все еще была, скорее,
подготовка к переходу, чем сам переход. Сам же
переход, если говорить только о развитых странах,
укладывается, примерно, в сто лет между серединой XIX
и серединой XX вв., хотя и здесь можно поставить
вопрос о том, что следует считать завершением
эпидемиологического перехода.

43.

Пытаясь
ответить
на
это
вопрос,
некоторые
исследователи к трем стадиям Омрана предлагают
добавить
четвертую
стадию

«отсроченных
дегенеративных заболеваний», поскольку умирать от
них будут все позже и позже, а «продолжительность
жизни увеличится до восьми десятилетий, а возможно и
более» [Olshansky and Ault 1986]. Но поскольку сам
Омран изначально говорил о достижении на третьей
стадии перехода ожидаемой продолжительности жизни
«70 лет и выше», что не исключает 80 лет и выше, то
едва ли это добавление можно считать серьезным
основанием для выделения еще одной стадии. А тем
более его нет, поскольку в концепции Омрана важны все
же не количественные, а качественные характеристики –
на
третьей
стадии
определяющими
становятся
дегенеративные и антропогенные заболевания, и пока в
этом смысле ничего не изменилось.

44.

Пытаясь развивать концепцию Омрана, некоторые
авторы предлагают ввести понятие, более широкое,
чем «эпидемиологический переход», а именно
«санитарный переход» (англ. health care transition,
фр. transition sanitaire), включающий в себя как
собственно
эпидемиологический переход, т.е.
«долгосрочный процесс изменения условий, от
которых зависит здоровье в том или ином
обществе,
включая
изменения
структуры
заболеваемости, инвалидности и смертности» так и
«переход
в
здравоохранении,
охватывающий
изменения в способах организованного социального
ответа на условия, от которых зависит здоровье».

45.

Омран возражал против «переименования» концепции,
исходя из своего широкого толкования эпидемиологии,
которая «содержит в себе возможности научного анализа
влияния экономических, социальных, демографических,
здравоохраненческих, технологических и экологических
изменений на здоровье… Здоровье – зависимая
переменная по отношению к эпидемиологии, а не
наоборот».
Скорее всего, Омран был прав, его понимание
происходивших изменений было более глубоким. Оно
выделяет суть совершившегося переворота – изменение
эпидемиологической модели. В нем в
концентрированном виде отразились все перемены
новейшего времени, а отнюдь не только «переход в
здравоохранении», который сам был лишь ответом на
быстро менявшиеся эпидемиологические реальности.

46.

Оставаясь в рамках этой логики, естественно
связывать
периодизацию
эпидемиологической
революции с появлением новых эпидемиологических
моделей смертности. В этом смысле более простым и
четким выглядит подход Терриса, разграничивавшего
две эпидемиологические революции. В самом общем
виде первая из них – это установление контроля над
инфекционными
болезнями,
вторая

над
неинфекционными.
Две модели, которые мы уже видели и посмотрим
еще раз, можно рассматривать как соответствующие
каждому из этих этапов единой эпидемиологической
революции.

47.

Эпидемиологические модели смертности мужского населения
Франции 1960 и 2010 гг.
Франция, мужчины, 1960
Франция, мужчины, 2010
90
90
80
80
е(0)=67,03
70
Вероятность умереть от данной причины
Инфекционные и паразитарные болезни
Новообразования
Болезни системы кровообращения
Болезни органов дыхания
Болезни органов пищеварения
Внешние причины
Другие болезни
e(0)
Вероятность умереть от данной причины
Инфекционные и паразитарные болезни
Новообразования
Болезни системы кровообращения
Болезни органов дыхания
Болезни органов пищеварения
Внешние причины
Другие болезни
e(0)
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0,25
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0
0,25
0
0,20
10
0,15
10
0,10
20
0,05
20
0,20
30
0,15
30
40
0,10
40
50
0,05
50
60
0,00
Средний возраст смерти
60
0,00
Средний возраст смерти
70
е(0)=78,07

48.

В пользу выделения «первой» и «второй»
эпидемиологических революций в качестве
самостоятельных этапов говорит то, что эти
два этапа требуют двух разных стратегий
действия. Если рассматривать их как этапы
установления
контроля
над
факторами
смертности, то в обоих случаях речь идет в
основном о контроле над экзогенными
факторами. Но на первом этапе в центре
внимания находятся средовые факторы, а на
втором - поведенческие.

49.

На первом этапе эффективна государственнопатерналистская стратегия борьбы за здоровье и
жизнь
человека,
основанная
на
массовых
профилактических
мероприятиях,
которые
не
требуют большой активности со стороны самого
населения (благоустройство городской среды,
санитарно-эпидемиологический
контроль,
обязательная
вакцинация,
надежная
система
медицинской помощи и т.п.). К середине 60-х годов
возможности эта стратегия в богатых и развитых
странах принесла свои плоды, но ее возможности
оказались исчерпанными, рост продолжительности
жизни замедлился. Это стало сигналом для
выработки новой стратегии действий, которая
предполагала
значительные
изменения
в
индивидуальном витальном поведении.

50.

«Примерно с 1960–1965 годов большое значение в
системе охраны здоровья в развитых странах
приобрел новый тип профилактики. Речь идет о
поощрении жизненных привычек, которые
способствуют уменьшению риска нарушений
здоровья неинфекционного происхождения,
особенно сердечно-сосудистых заболеваний и рака.
Щадящий режим питания (бедного насыщенными
калориями и без избытка калорий вообще),
достаточный сон и физические упражнения, отказ от
курения и умеренность в потреблении алкоголя —
эти "здоровые привычки" могут и должны повлечь
за собой удлинение продолжительности жизни».
M. Roemer, 1985

51.

Но, может быть, еще важнее то, что новое, более
активное отношение людей к своему здоровью
потребовало соответствующего ответа со стороны
государственных и экономических институтов –
совершенствования
систем
здравоохранения,
социального обеспечения, роста затрат на охрану
здоровья,
развития
медицинских
технологий,
фармацевтической промышленности и т.д.
К этому надо добавить развитие и активизацию
разного рода общественных движений – экологистов,
«зеленых» и т.п., - которые стали группами давления
на
правительства,
заставляющими
учитывать
интересы здоровья населения.
Все
это
и
сделало
возможным
изменение
эпидемиологической модели смертности.

52.

Но все же и в этом случае нельзя уйти от вопроса,
насколько значительны эти изменения, дают ли они
достаточные основания для того, чтобы говорить о
появлении новой эпидемиологической модели, а тем
самым и о «второй эпидемиологической революции». Не
идет ли речь все о той же исторически новой модели,
которая в основном сложилась уже к середине ХХ в., а
затем
лишь
совершенствовалась
и
постепенно
распространялась на все страны мира?
Если снова вернуться к более длинному ряду данных,
имеющихся для Англии и Уэльса, и сравнить
распределение вероятностей умереть от различных
причин на три даты – 1861, 1960 и 2010 гг., – то легко
увидеть
огромную
разницу
в
изменениях,
происходивших между первой и второй и между второй и
третьей датами.

53.

Структура причин смерти населения Англии и Уэльса в
1861, 1960 и 2010 гг.
Мужчины
Женщины
100%
100%
90%
90%
80%
80%
70%
70%
60%
60%
50%
50%
Инфекционные болезни,
включая туберкулез
Новообразования
Болезни системы
кровообращения
Болезни органов дыхания
Болезни органов пишеварения
40%
40%
30%
30%
20%
20%
Дегенеративные заболевания
Внешние причины
10%
10%
0%
0%
1861
1960
2010
1861
1960
2010
Прочие и неустановленные

54.

Между 1861 и 1960 гг. эпидемиологическая
картина изменилась коренным образом –
инфекционные болезни почти полностью
утратили свою роль как причина смерти, а
сердечно-сосудистые
и
онкологические
заболевания, служившие причиной, примерно,
15% смертей, стали определять общий
уровень смертности на две трети.

55.

Между 1960 и 2010 гг. подобных изменений не
происходило, были лишь сравнительно небольшие
подвижки, которые если и изменили общую
эпидемиологическую
картину,
то
не
столь
кардинально, как это было на предшествующем
этапе. Несомненные достижения последних 50-60 лет
обусловлены не появлением на втором этапе
эпидемиологической
революции
еще
одной,
принципиальной иной эпидемиологической модели,
а, скорее, реализацией огромных возможностей,
заложенных в той действительно новой модели,
становление которой относится к первому ее этапу.
Главные успехи были связаны не с тем, что менялась
ширина столбиков, а с тем, что менялась их высота.

56.

2.3.6. Эпидемиологическая
революция в России

57.

В конце XIX в. - в 1896-1897 гг. – ожидаемая
продолжительность жизни в Европейской России (в
границах европейской части РСФСР 1927 г.) составляла
29,4 года для мужчин и 31,7 для женщин. Это говорило о
том, что эпидемиологическая революция, которую уже
явственно ощущали люди в Западной Европе, в России
тогда даже еще не началась.
С.А. Новосельский (1916): «Русская смертность в общем
типична для земледельческих и отсталых в санитарном,
культурном и экономическом отношении стран».
Обострявшееся ощущение отсталости, которое
чувствуется у всех русских авторов, писавших тогда о
смертности, нараставшая неудовлетворенность общества
и в то же время его тогдашняя неспособность изменить
ситуацию позволяют говорить о кризисе традиционного
типа смертности в России.

58.

Этот кризис был следствием не только экономического
и технического отставания, но и отражением архаики
российской социальной структуры и системы ценностей.
В XIX в. на Западе, по мере распространения буржуазных
домохозяйств среднего класса, женщины из этого социального
слоя приобрели роль "домашних менеджеров", которые
первыми приняли на себя ответственность за то, чтобы
вводить в практику потоки новых медицинских и санитарных
советов. (James C. Riley. Rising Life Expectancy: A Global History. 2001).
У представителей средних слоев отношение к смерти уже
менялось и в России, но эти слои здесь были
немногочисленными, мало влиятельными, и если у них
появлялась такая практика, то она порой вызывала
неоднозначное отношение. В России такие «домашние
менеджеры» из среднего класса нередко вызывали явное
осуждение.

59.

Позднышев: «Предполагается, что болезнь можно лечить и
что есть такая наука и такие люди – доктора, и они
знают. Не все, но самые лучшие знают. И вот ребенок болен, и
надо попасть на этого самого лучшего, того, который спасает,
и тогда ребенок спасен <…>. И это не ее исключительная
вера, а это вера всех женщин ее круга, и со всех сторон она
слышит только это: у Екатерины Семеновны умерло двое,
потому что не позвали вовремя Ивана Захарыча, а у Марьи
Ивановны Иван Захарыч спас старшую девочку <…>. Как же
тут не мучаться и не волноваться всю жизнь, когда жизнь
детей, к которым она животно привязана, зависит от того, что
она вовремя узнает то, что скажет об этом Иван Захарыч. А
что скажет Иван Захарыч, никто не знает, менее всего он сам,
потому что он очень хорошо знает, что он ничего не знает и
ничему помочь не может, а сам только виляет как попало,
чтобы только не перестали верить, что он что-то знает».
Лев Толстой. Крейцерова соната

60.

Первые признаки эпидемиологического перехода едва
наметились до революции, и, казалось бы, революция
создала предпосылки для его ускорения в той мере, в
какой она способствовала общей модернизации.
Эпидемиологический переход в России,
как и вся российская модернизация,
был «догоняющим», основанным на заимствованиях
европейских достижений в области контроля над
факторами смертности.
Государственный патернализм – неизбежный спутник
догоняющей модернизации – создал условия и для
успешного прохождения «первой эпидемиологической
революции», когда устанавливается контроль над
средовыми экзогенными факторами смертности и
ставятся под контроль инфекционные заболевания.

61.

Централизованная,
финансируемая
государством
советская система здравоохранения («система Семашко»)
оказалась весьма эффективной при решении задач
«первой эпидемиологической революции».
Задачи здравоохранения в этот период определялись
преобладающим характером медицинской патологии и
реальными возможностями борьбы с нарушениями
здоровья и причинами смерти экзогенной этиологии.
Первоочередной задачей было срочное улучшение
санитарно-эпидемиологической
обстановки

неблагополучной
и
в
мирное
предвоенное,
и
предреволюционное время и резко ухудшившейся в годы
военной
и
послевоенной
разрухи.
Борьба
с
эпидемическими и инфекционными заболеваниями
принесла свои плоды, хотя оставалось еще очень много
нерешенных вопросов.

62.

Возможно, успехи в борьбе с болезнями и смертью могли
бы быть и большими, если бы усилия советского
здравоохранения не обесценивались в значительной
степени социальными и политическими потрясениями
межвоенных и военных лет.
Несмотря на некоторые достижения первых
послереволюционных десятилетий, коренного перелома
тенденций смертности до Второй мировой войны не
наступило.
К началу Второй мировой войны, по сравнению с
кануном Первой мировой войны, ожидаемая
продолжительность жизни мужчин в России практически
не выросла, женщин выросла незначительно, тогда как в
других странах это был период значительного роста
продолжительности жизни, так что отставание России от
других стран сохранялось или даже увеличивалось.

63.

Академик И. Павлов
наркому здравоохранения СССР
Г. Каминскому (1934):
«Останавливаете ли Вы Ваше внимание достаточно
на том, что недоедание и повторяющееся
голодание в массе населения с их
непременными спутниками — повсеместными
эпидемиями подрывают силы народа? В
физическом здоровье нации, в этом первом и
непременном условии, — прочный фундамент
государства…».

64.

150
Какие-то особые успехи
советского
здравоохранения – это
миф. Советский путь
охраны народного
здоровья оказался очень
противоречивым.
100
80
50
70
350
Коэффициент младенческой смертности (на 1000
родившихся)
300
250
200
Общий коэффициент смертности (на 1000)
60
Европейская Россия
СССР (Андреев и соавторы)
Россия (Госкомстат)
Россия (Андреев и соавторы)
1960
1955
1950
1945
1940
1935
1930
1925
1920
1915
1910
1905
1900
1895
50
40
Линия тренда 1890-1911 гг.
30
20
10
Европейская Россия
СССР (Андреев и соавторы)
Россия (Госкомстат)
Россия (Андреев и соавторы)
Линия тренда 1890-1913 гг.
1960
1955
1950
1945
1940
1935
1930
1925
1920
1915
1910
1905
1900
1895
0
1890
1890
0

65.

70
63,0
Женщины
64,2
64,0
58,7
60
71,5
74,5
71,9
75,6
70
40,2
40,0
50
40
40
29,4
45,6
46,0
1939
60
50
30
80
1926-1927
Успехи
становятся
очевидными
только после
войны.
Мужчины
31,7
30
20
250
205
213
Ожидаемая продолжительность
жизни, лет
200
150
100
50
36,6
17,8
13,3
1989
2002
0
1897
1927
1939
2011
2002
1989
2011
2002
1896-1897
260
1989
300
1958-1959
0
1939
0
1926-1927
10
1896-1897
10
1958-1959
20
1959
Младенческая смертность, на 1000
родившихся

66.

К началу 1960-х годов Россия совершила значительный
рывок и, несмотря на существенно более низкую исходную
базу, почти догнала, а в некоторых случаях и обогнала
европейские
страны,
вступившие
на
путь
эпидемиологической революции намного раньше нее.
90
90
Мужчины
80
80
70
70
60
60
50
50
40
Женщины
40
1960-2010
1900-1960
1960-2010
1900-1960
Россия
Италия
Финляндия
Франция
Бельгия
Швейцария
Нидерланды
Дания
Швеция
Россия
Финляндия
Италия
Франция
Бельгия
Швейцария
Нидерланды
Дания
Швеция
Норвегия
Норвегия
30
30

67.

Однако на следующем этапе развития Россия снова
стала отставать от большинства развитых стран.
Даже младенческая
смертность после периода
быстрого падения в России,
на какое-то время перестала
снижаться, и Россия уступила
место многим странам,
которые до этого сильно от
нее отставали.
350
Младенческая смертность в России
С 1900 года, на 1000 родившихся
300
250
200
150
100
100
90
80
50
70
60
40
30
20
10
Россия
Португалия
2010
2005
2000
1995
1990
1985
1980
1975
1970
1965
1960
0
2010
2005
2000
1995
1990
1985
1980
1975
1970
1965
1960
1955
1950
1945
1940
1935
1930
1925
1920
1915
1910
50
1905
1900
0

68. Прекратилось снижение смертности от главных классов причин смерти (на графиках – стандартизованный коэффициент смертности в

России и 15 «старых» членах ЕС)
EC-15, мужчины
Внешние причины
Болезни системы кровообращения
Внешние причины
Болезни системы кровообращения
Новообразования
Болезни органов дыхания
Новообразования
Болезни органов дыхания
ЕС-15, женщины
2012
2010
2008
2006
2004
2002
2000
1998
1996
1994
1992
1990
1988
1986
1984
1982
1980
1978
1976
1974
-300
1972
2012
2010
2008
2006
2004
2002
2000
1998
1996
1994
1992
1990
Россия, женщины
1000
900
800
700
600
500
400
300
200
100
0
Внешние причины
Болезни системы кровообращения
Внешние причины
Болезни системы кровообращения
Новообразования
Болезни органов дыхания
Новообразования
Болезни органов дыхания
2012
2010
2008
2006
2004
2002
2000
1998
1996
1994
1992
1990
1988
1986
1982
1980
1978
1976
1974
1972
1970
2012
2010
2008
2006
2004
2002
2000
1998
1996
1994
1992
1990
1988
1986
1984
1982
1980
1978
1976
1974
1972
1970
1000
900
800
700
600
500
400
300
200
100
0
1984
-300
1988
200
1986
200
1984
700
1982
700
1980
1200
1978
1200
1976
1700
1974
1700
1972
2200
1970
2200
1970
Россия, мужчины

69.

Ключевая характеристика смертности от той или
иной причины – возраст, в котором от нее умирают.
Становление новой эпидемиологической модели
означает изменение возрастной модели смертности
практически от всех главных причин смерти.
Это изменение быстро шло в большинстве развитых
стран, но не в России.

70.

В России у мужчин число смертей от БСК начинает быстро нарастать
уже после достижения 25-летнего возраста, основная масса
умирающих от этих причин концентрируется в возрастах до 70-75 лет,
после чего их доля сокращается. В странах ЕС-15 российские
показатели, фиксируемые в 25 лет, не достигаются и к 40 годам, пик
умерших приходится не на 70-75 лет, как в России, а ближе к 90 годам.
30000
30000
У женщин
возрастное
распределение
смертей от
болезней системы
кровообращения
больше похоже на
европейское, но
все же тоже сильно
сдвинуто в сторону
более молодых
возрастов.
БСК, женщины
БСК, мужчины
25000
25000
EC-15, 1990
Россия, 1990
EC-15, 1990
Россия, 1990
EC-15, 2010
Россия, 2010
EC-15, 2010
Россия, 2010
20000
20000
15000
15000
10000
10000
5000
5000
0
0
0
10
20
30
40
50
60
70
80
90
0
10
20
30
40
50
60
70
80
90

71.

Пик числа умерших от рака в России также достигается раньше,
чем в странах ЕС-15. Но возраст начала роста и крутизна кривых
до достижения 60-65 лет в России и в ЕС-15 примерно
одинаковы. В старших возрастах российские и
западноевропейские кривые сильно расходятся, но все же в
целом потери от рака разнятся намного меньше, чем от
сердечно-сосудистых заболеваний.
8000
8000
Новообразования, мужчины
Новообразования, женщины
7000
7000
Россия, 1990
Россия, 2010
EC-15, 1990
EC-15, 2010
Россия, 1990
Россия, 2010
EC-15, 1990
EC-15, 2010
6000
6000
5000
5000
4000
4000
3000
3000
2000
2000
1000
1000
0
0
0
10
20
30
40
50
60
70
80
90
0
10
20
30
40
50
60
70
80
90

72.

Чрезмерно велики отличия России от стран ЕС-15 по
возрастному распределению смертей от внешних причин,
особенно у мужчин. Создается впечатление, что Россия и
западноевропейские страны относятся к разным цивилизациям.
Смертность взрослых мужчин от внешних причин смерти выше,
чем в западноевропейских странах, в разы.
1800
1800
Внешние причины, мужчины
Россия, 1990
Россия, 2010
EC-15, 1990
EC-15, 2010
1600
Внешние причины, женщины
1400
1400
1200
1200
1000
1000
800
800
600
600
400
400
200
200
0
Россия, 1990
Россия, 2010
EC-15, 1990
EC-15, 2010
1600
0
0
10
20
30
40
50
60
70
80
90
0
10
20
30
40
50
60
70
80
90

73.

В
итоге
никаких
прогрессивных
изменений
эпидемиологической модели смертности не происходило, она
даже ухудшилась. Мы видели, как она изменилась за полвека
– с 1960 по 2010 г. – во Франции. Ничего подобного не
происходило в России.
Россия, мужчины, 1960
Россия, мужчины, 2010
80
80
70
70
е(0)= 63,1
Вероятность умереть от данной причины
Вероятность умереть от данной причины
Инфекционные и паразитарные болезни
Новообразования
Инфекционные и паразитарные болезни
Новообразования
Болезни системы кровообращения
Болезни органов дыхания
Болезни системы кровообращения
Болезни органов дыхания
Болезни органов пищеварения
Внешние причины
Болезни органов пищеварения
Внешние причины
Другие болезни
e(0)
Другие болезни
e(0)
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0,25
1,00
0,95
0,90
0,85
0,80
0,75
0,70
0,65
0,60
0,55
0,50
0,45
0,40
0,35
0,30
0
0,25
0
0,20
10
0,15
10
0,10
20
0,05
20
0,20
30
0,15
30
40
0,10
40
50
0,05
50
60
0,00
Средний возраст смерти
60
0,00
Средний возраст смерти
е(0)= 63,7

74.

Рост ожидаемой продолжительности жизни после Второй
мировой войны сменился ее сокращением или
стагнацией. Отставание от западных стран снова стало
нарастать.
90
90
86,83
е(0), женщины, лет
е(0), мужчины, лет
85
85
80,50
80
80
76,48
75
75
70
70
Россия
США
Япония
ЕС-15
Россия
США
Япония
ЕС-15
2014
2011
2008
2005
2002
1999
1996
1993
1990
1987
1984
1981
1978
1975
1972
1969
1966
1963
2014
2011
2008
2005
2002
1999
1996
1993
1990
1987
1984
1981
1978
1975
55
1972
55
1969
60
1966
60
1963
65
1960
65
1960
65,28

75. Масштабы отставания от наиболее успешных стран по продолжительности жизни сопоставимы с теми, какие демонстрировала царская

Россия в начале ХХ в. века.
25
16
е(0) - отставание России от указанных стран, лет мужчины
е(0) - отставание России от указанных стран, лет женщины
14
20
12
10
15
8
6
10
4
2
США
5
США
0
Япония
Япония
-2
ЕС-15
0
ЕС-15
2014
2011
2008
2005
2002
1999
1996
1993
1990
1987
1984
1981
1978
1975
1972
1969
1966
1963
1960
2014
2011
2008
2005
2002
1999
1996
1993
1990
1987
1984
1981
1978
1975
1972
1969
1966
1963
1960
-4

76.

Вторая эпидемиологическая революция
в России пока не состоялась.
Российская модель смертности
остается «промежуточной»,
потенциал снижения смертности,
создаваемый эпидемиологической
революцией, - нереализованным.

77.

Основная литература по теме 2
• Вишневский А.Г. Демографическая революция // Вишневский А.Г. Избранные
демографические труды. В двух томах. Т. I. Демографическая теория и
демографическая история. М., Наука, 2005. Гл. 1, раздел 1.3; Глава 2
Становление современного типа смертности (Демоскоп Weekly, Читальный зал).
• Вишневский
А.Г.
Смертность
в
России:
несостоявшаяся
вторая
эпидемиологическая революция // Демографическое обозрение. 2014, 4: 6-40.
http://demreview.hse.ru/data/2015/05/25/1096965856/DemRev_1_4_2014_5-40.pdf
• Демографическая модернизация России, 1900-2000. Под ред. А.Г. Вишневского.
М., Новое издательство, 2006. Гл 2. Средневековая смертность: 18-28. Часть 4.
Модернизация смертности: 257-398. Демоскоп Weekly, Читальный зал.
• Ливи Баччи Массимо. Демографическая история Европы. СПб, ALEXANDRIA,
2010, с. 90-132, 163-169.
• Омран А. (1977). Эпидемиологический аспект теории естественного движения
населения // Проблемы народонаселения. О демографических проблемах стран
Запада / Под ред. Д.И. Валентея и А.П. Судоплатова. М., «Прогресс», 1977: 57-91.
• Урланис. Б.Ц. Продолжительность жизни в историческом аспекте.
Доисторическая эпоха. Античная эпоха и эпоха феодализма. Эпоха
домонополистического капитализма // Урланис Б.Ц. Историческая демография.
Избранные труды. М., Наука, 2007.

78.

Дополнительная литература по теме 2.
Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. Прогресс, Прогресс-Академия. 1992.
Демографическая энциклопедия. М., Энциклопедия. 2013. Статья «Смертность».
Козлов В.И. Динамика численности народов. М., 1969, с. 184-233.
Кулишер И. М. История экономического быта Западной Европы. Социум, 2008.
Миронов Б.Н. Российская империя: от традиции к модерну. Т. 1. СПб, Дмитрий
Буланин, 2014, гл. 3, с. 595-613.
• Россет Э. Продолжительность человеческой жизни. М., 1981. Гл. 7.
Продолжительность человеческой жизни в историческом разрезе.
• Токарев С.А. Ранние формы религии. М., 1990, с. 104-115.
• Фрэзер Дж. Золотая ветвь М. Изд. политической литературы, 1983, с. 251-280.
• Acsadi Gy., Nemeskéri J. History of human life span and mortality. Budapest, 1970,
Chapter VI, p. 215-221; Chapter VII, p.254-259.
• Frenk J., J. L. Bobadilla, C. Stern, T. Frejka, and R. Lozano (1991). Elements for a
theory of the health transition // Health Transition Review. 1 (1): 21-38.
• Meslé F., J. Vallin. The health transition: trends and prospects // G. Caselli, J.Vallin,
G.Wunsh (eds.) Demography: Analysis and Synthesis. A Treatise in Population
Studies. 2006. Vol.4, Ch. 57: 247-259.

79.

Дополнительная литература по теме 2 (Продолжение).
• Murray C.J.L., and A.D. Lopez, eds. (1996). The global burden of disease. A
comprehensive assessment of mortality and disability from diseases, injuries, and
risk factors in 1990 and projected to 2020. Summary.
• Olshansky S. J., and A. B. Ault (1986). The Fourth Stage of the Epidemiologic
Transition: The Age of Delayed Degenerative Diseases // The Milbank Quarterly. 64
(3): 355-391.
• Omran A. R. (1971). The epidemiologic transition: a theory of the epidemiology of
population change // The Milbank Memorial Fund Quarterly. 49 (4): 509-538.
• Omran A. R. (1998). The epidemiologic transition theory revisited thirty years later //
World Health Statistics Quarterly. 51 (2-4): 99-119.
• Terris M. (1976). The Epidemiologic Revolution, National Health Insurance and the
Role of Health Departments. American Journal of Public Health. Vol. 66, № 12: 11551164.
English     Русский Правила